— Берннхард? — невольно вырвалось у меня.
Глава 9
— А вы всё так же придерживаетесь своей теории, Виктор Романович, — чуть обогнав меня, чтобы первой войти в беседку, весело произнесла моя сестра. Едва услышав голос княжны, крупный мужчина молниеносно обернулся и я снова испытал стихийный приступ воспоминаний. Если добавить этому человеку пол сотни шрамов и столько же лет, то сходство станет абсолютным. — Здравствуйте господа! Простите, что помешали вашей стихийной лекции.
Пара, беседовавшая с бароном, настороженно смотрела на меня. Настю они однозначно уже видели раньше и знали, а кого княжна привела с собой в первый момент определить не смогли. Я стоял в тени беседки и это мешало рассмотреть наше с сестрой сходство. Я даже задумался о том, почему внезапное появление постороннего вызвало подобную реакцию. Будто они обсуждали детали заговора против Императора.
— Счастлив видеть вас, Анастасия Константиновна! — очень искренне воскликнул Виктор Романович. Он, в отличие от своих спутников, буквально излучал радушие, будто готов был обнять весь мир. — Не стоит обвинять меня в излишнем давлении на своих друзей, княжна. Каждый имеет право знать настоящую историю нашего мира.
— А вы с ней знакомы? — окончательно придя в себя, поинтересовался я. Ожегов посмотрел на меня и приветливо улыбнулся. Правда, в глазах барона всё равно застыл вполне очевидный вопрос, на который я решил сразу ответить. — Прошу простить, что вмешался в ваш разговор, господа. Меня зовут Ярослав Константинович Разумовский. По счастливому стечению обстоятельств, я прихожусь братом Анастасии Константиновне.
— Приятно познакомиться с вами лично, ваша светлость, — первым протягивая мне совсем не аристократическую ладонь, снова улыбнулся барон. Похоже, он вообще любил улыбаться, а рукопожатие этого человека оказалось предсказуемо мощным. Словно я засунул руку в гидравлический пресс. Вообще мужчина выглядел настоящим богатырём. Кровь с молоком. Соломенного цвета волосы и яркие голубые глаза только дополняли впечатление деревенского громилы. И только лицо выдавало, что этот человек далеко не так прост, как может показаться. Чем-то барон мне напомнил Глыбу. Только аспект у него был другой. Огненный. — Ожегов Виктор Романович. А это мои хорошие друзья, граф и графиня Мальцевы. Что же касается вашего вопроса, Ярослав Константинович, то я убеждён, что никто из ныне живущих ничего не знает о делах далёкого прошлого. Княгиня Разумовская могла бы подтвердить мои слова. Ваша матушка очень хорошо разбиралась в этом вопросе.