Пришлось ей самой всё разруливать, жёстко обламывая новоявленных «ухажеров». Вот только тут проявилась еще одна их особенность. Похоже, эти бравые парни вообще не принимали отказов! Нет, они не наглели и не борзели, но шипение Елизаветы воспринимали как досадное недоразумение, которое в скором будущем обязательно исчезнет! И это также отличалось от большинства виденного Елизаветой поведения аристократов. Да у этих двоих было самоменине выше, чем у некоторых сыновей великих князей! Вот только откуда⁈
Дверь открылась и гурьбой в комнату зашли три их остальных коллеги. Фёдор тут же убрал обиженное выражение с лица, заменив на обычное отстраненное, а Дима Колесников с порога хмуро поинтересовался.
— И что за спешка, да еще и секретность?
— Садитесь! — легко спрыгнула с подоконника Елизавета. — Пора уже нам определиться, на какой мы стороне…
Глава 16
Корчаковский очень долго смотрел на меня и молчал. Это был действительно крайне осторожный человек, который тщательно взвешивал каждый свой шаг. Главная проблема была в том, что занимался этим Олег Сергеевич постоянно. И если сейчас он пришёл ко мне с желанием наладить отношения и заручиться поддержкой, то потом мог прийти точно так же к кому-то другому. К светлейшему князю Пожарскому например. Или к своему прежнему покровителю. Вот только я прекрасно понимал, что произойти это может в одном единственном случае — если граф поймёт, что позиции его союзника стремительно слабеют и нужно искать другой вариант поддержки.
Кто-то мог сказать, что так крысы бегут с тонущего корабля и что подобным людям доверять нельзя. У всех свой опыт и своё мнение в таких щекотливых делах. Я был уверен, что глава рода Корчаковских крайне умелый дипломат и замечательно ориентируется в обстановке вокруг Тверской аномальной зоны. Иначе он бы ко мне не пришёл.
Вторым доводом в пользу моего нового знакомого было положение его рода. С этим всё тоже было не так просто. Костров сказал, что Корчаковские занимали территорию во втором круге обороны. Это власть и влияние. Не такие серьезные, как у дворян-пограничников, но тоже немалые. Тот же Старковский очень даже хорошо себя чувствовал и в плане доходов, и в плане своих связей. Моя старшая сестра очень неплохо изучила важных представителей аристократии Тверской губернии и Олега Сергеевича среди них не было. Несмотря на земли во втором круге и близость к Истомину. Означать это могло только одно — род графа принадлежал к тем, кого негласно принято было называть «прилипалами».
Когда нет собственных ресурсов, а влияния недостаточно для самостоятельной политики, приходится приспосабливаться. Приходится искать варианты, при которых твой род сохранит позиции или даже улучшит их за счёт сильных союзников. Таким, до текущего момента, был для Олега Сергеевича князь Истомин. А теперь я открыто предлагал собеседнику пойти против своего благодетеля.