Хромая и говоря во тьму разные слова, он пошёл дальше. Стараясь соблюдать хоть какую-нибудь систему, сворачивал всё время направо. Вычитал о чём-то похожем в юности в какой-то книге. Том Сойер? Это привело к тому, что пословица сбылась ещё раз.
Язык довёл-таки его до Киева. Опять! С тем же результатом. Ударившись при падении головой о край ямы он вызвал этим прояснение в мозгу. Туда пришла идея о том, что яма или Киев — не ловушка, а защитное сооружение. Возможно, это сделано, чтобы защитить нечто от нашествия крыс или ещё кого-нибудь.
— Пусть это будет защита от крыс для тёплого, уютного барака, где сейчас раздают горячий борщ с галушками и салом. Раз уж это Киев…
Мысли у неопытного каторжанина уже путались, он наудачу скрестил пальцы. Что тоже оказалось делом непростым. Пришлось правой рукой скрещивать озябшие пальцы на левой. Но помогло. Выбираясь, он для начала ощупал стены рядом с ямой и обнаружил узкий лаз. Показалось? Или оттуда на самом деле потянуло теплом?
Надежда умирает последней и перед этим придаёт дополнительной энергии утопающим.
Извиваясь ужом, он довольно быстро проскользнул через двухметровый лаз и вывалился с другой стороны уже совсем без сил. При этом задел верёвку и раздался резкий, скрипучий звук удара металла о металл. Музыка для души. Сигнализация для защиты жилья!!! Понадеялся он и остался лежать в ожидании новых неприятностей. Не такое долгое пребывание на каторге уже приучило приятностей не ждать.
Через пять минут появился свет, потом мужик с лампой:
— Ты сдурел? Головой ударился? Зачем ты через эту дыру полез?
— Новенький я. Первый день и не знаю ничего.
— Хромой, зараза! Опять спит на дежурстве. Должен был встретить… Иди за мной!
Встать сыщик не смог и пошёл на четвереньках.
— Эка тебя разобрало! В воду упал? Хотя там иначе и не пройти. Ладно, давай помогу. Ник у меня Пень. Запомнить легко.
Опираясь всем телом на своего спасителя, Шерлок всё же смог встать и идти. Метров двадцать не больше, а показалось, что вся жизнь прошла. Мышцы от усталости и холода свело везде и все. Само его существо далеко опередило тело, стремясь в тепло, сытость и сон.
Простая пещера с сырыми полом и стенами встретила новичка неприветливо. Холод собачий. Нары, которые он почему-то ждал здесь увидеть, отсутствовали. Нечто каменное, больше всего походившее на гроб без крышки и было предложено ему дежурным каторжанином:
— Ложись, пробуй! Это теперь твоё место до освобождения. Не перепутай, у нас с этим строго.
Мысленно перекрестившись, чтобы в реале тоже не пришлось в обозримом будущем, сыщик на пробу лёг туда. По коже пробежали мурашки. Мыслишка о том, что осталось только крышкой гроба накрыть вызвала озноб, но он быстро прошёл. Оказалось, что камень тёплый, на ощупь градусов тридцать.