Рыцари посматривают на сержантов свысока. Но с другой стороны, полноценные маги точно так же посматривают и на самих рыцарей. Это они настоящие аристократы — элита. А все остальные — пыль, по прихоти судьбы посмевшая возвыситься до благородного сословия.

Для простолюдина, пробиться в сержанты — большая удача, с неплохими возможностями карьерного роста. После десяти лет выслуги они получают титул сквайра, а к отставке — наследное дворянство. Впрочем, многие выслуживают дворянство гораздо раньше, став офицерами в линейных частях императорской армии или родовых дружинах. Основу офицерского корпуса чаще всего составляют именно сержанты.

Константина узнали, и останавливать нас не стали, позволив нанятому извозчику заехать на территорию поместья. Не то чтобы тот горел желанием это сделать, но Константину лень было пройти эти несколько метров от ворот до крыльца и водителю лошади пришлось подчиниться диктату родовитого аристократа.

В небольшом парке было не протолкнуться от слуг и охраны. К вопросу своей безопасности старый маркграф подошел с основательностью. Да и врагов за долгую жизнь нажил немало.

— Это со мной, Его Сиятельство в курсе, — сообщил Константин стражам у входа в поместье и те оказались так любезны, что тут же распахнули перед нами дверь.

Я ожидал увидеть в передней еще больше охраны. Если не из сержантов, то хотя бы из латников. Но тут было на удивление пусто.

— Тебе туда. Он ждет, — Константин указал подбородком в сторону распахнутых дверей курительной комнаты.

— А ты не составишь мне компанию? Не поддержишь?

— Не-е-е, — отрицательно протянул он. — Тут каждый сам за себя. Так что извини. Но мысленно я с тобой!

С этими словами он отсалютовал мне сжатым кулаком и тихо ускользнул в боковой коридор с противоположной стороны зала.

Оглядываюсь.

Слуг все еще нет, как и охраны. Да и вообще в доме довольно тихо и пусто, как при Константине. Обеспечив охрану внешнюю, Александр Ранк решил пренебречь охраной внутри поместья? А говорят, что маркграф тот еще параноик! Впрочем, я всегда считал умеренную паранойю скрытым достоинством, а не недостатком.

Идти в курительную комнату, ставшую логовом горного льва, как называли Александра Ранка враги, не хотелось. Но иного выхода не было. Сделав несколько шагов к двери, я невольно замер, не решаясь зайти.

— Проходите, молодой человек, не стойте на пороге, — проскрипел со стороны камина старческий голос. — Я не такой страшный, как меня описывают.

И не такой безобидный, каким хотите казаться, — мог бы добавить я, но разумно промолчал, проходя в комнату.