Хотел бы я знать, что ушастые сучки им такого пообещали? Явно не то, что предатели в итоге получили, поспособствовав уничтожению империи. Они рассчитывали использовать альвов, а альвы цинично попользовали их. А затем… может и не убили. Оставили при себе в качестве забавных зверушек. Должен же кто-то соревноваться с варгарами в лизании пяток.

— И что же Вашему Сиятельству нужно от простого сквайра? — спросил я, прокручивая в уме возможные варианты.

Я буду не я, если меня сейчас не попытаются купить или запугать. А может и все вместе. Нагло, однако. Вот так, прямо перед входом на стоянку, где нас кто угодно может увидеть? Он бы еще раком предложил встать или орально его ублажить — позора было бы меньше. Этот хлыщ меня совсем не уважает и даже не пытается это скрыть.

— Важно не то что нужно мне, а то, чего хочет третий принц империи, — многозначительно произнес ласс Эно. Раздулся от важности так, что рискует лопнуть, забрызгав дерьмом всю округу. А ничего другого в нем и нет. — А хочет третий принц, чтобы один паж из команды Тирбоза сделал правильный выбор, проиграв схватку, — продолжил посланник. — За это оный паж получит пять тысяч. В ином случае принц будет очень недоволен.

Как я и предполагал, поманили вкусной косточкой и тут же продемонстрировали альтернативу в виде кнута. Но пять тысяч? Как же дешево меня оценили! На подарки иной родовитой шлюхе принц тратится больше.

Пять тысяч! Интересно, этот пижон серьезно думает, что я должен быть доволен и рад сделать приятное третьему принцу за подобный мизер? То-то он мне сразу не понравился. Лицо слишком холеное, взгляд вроде бы нейтральный, но где-то в глубине глаз таится искорка легкого презрения. А все его поведение наглядно демонстрирует, что это не мои домыслы.

Неприятно, когда тебя считают шлюхой, но еще хуже, когда тебя считают дешевой шлюхой.

Вторая за сутки странная встреча. И такая же раздражающая. Может и вчера это северяне были? Если не члены команды, то вот этот вот жополиз из свиты третьего принца захотел доставить радость господину?

— Так что передать Его Высочеству?

Как же хочется врезать по физиономии графа, но нельзя! Приберегу свою злость до ристалища, а там оторвусь на его родственнике.

— Передайте Его Высочеству мои приветствия, слова величайшего уважения и извинения за невозможность принять это щедрое предложение, — отозвался я, сдерживая охватившее меня раздражение и злость.

— Глупое решение, — с лица холеного типа слетели остатки маски притворной учтивости. — Получив толику дара, гряземесы быстро забывают, где их место. В былые времена тебе бы и ночной горшок господина не доверили бы выносить.