Правда, они несколько торопятся. Несмотря на тяжелую болезнь, Суман Второй протянет еще года три. Надеюсь, протянет. С этими изменениями я уже ни в чем не уверен.

И за этих людей мы сражались и умирали? Хорошо, что я в войне северных фольхов с южными практически не участвовал. А вопрос, чья задница усядется на трон, потерял свою актуальность после вторжения древолюбов. Последние годы войны мы сражались за Эдан. Плох он или хорош, но империя была нашей родиной.

Наверное, мне бы стоило разозлиться. Обидеться. Поначалу так и произошло, но вспышка была короткой. Несовершенством мира меня не удивить. В чем-то я принцев даже понимаю. Не принимаю их позицию, но понимаю.

Плыть по течению легко и приятно. Вот только никто не видит, что в лодке течи, а спокойное течение реки обманчиво. Не слышит, что не так далеко ниже по течению грохочет водопад.

Никто кроме меня…

Некоторое время я сидел, не решаясь выбраться из своего укрытия. Тут спокойно и тихо — то, что я люблю! А в зале чиновники, принцы, родовитые, музыка, радостные лица и все остальное, что я с некоторых пор ненавижу.

Пир во время чумы…

Ладно, не во время, а в преддверии, но легче от этого не становится.

Возвращение в общий зал прошло гладко. Создавалось ощущение, что принцы очень ловко избежали чужого внимания — никто и не заметил, что они уединились для разговора на балконе. Понятия не имею, как им это удалось провернуть. Но у них богатый опыт таких приемов, так что ничего удивительного в этом нет. Да и продлилась встреча недолго.

Окинув недовольным взглядом вновь шумевший праздником и музыкой зал, я ускользнул в ближайший боковой коридор, подальше от шума и суеты. Хотелось привести мысли в порядок. Обдумать глубину ямы, в которой мы дружно сидим вместе с империей.

Сюрприз поджидал меня ближе к одному из выходов. В каком-то темном закутке возле закрытых дверей рабочих кабинетов городской ратуши страстно сплелась в объятиях влюбленная парочка. Поначалу я собирался тихо пройти мимо — не мое дело. Но парочка явно заигралась, переходя от интенсивных обжиманий и горячих поцелуев к следующему этапу, включающему освобождение от одежды.

Что за непотребство. Нашли место и время! Это все же прием, а не бордель. Разница не велика, но она есть.

Но привлекло меня не это. Света было мало, но достаточно, чтобы понять, что уединиться столь экстравагантным образом решили пажи. Мундир парня говорил о том, что он из академии столичного Эдана. А вот мундир девушки… академия Тирбоза.

Нет, так дело не пойдет. Даже если это Мирра, Шилин-то благодаря росту легко узнать, только любовных драм нам перед турниром и не хватает. Да и не похоже, что они соображают, что творят. Подстегнутый обилием вина инстинкт размножения так сказать взял верх над подавленным этим же вином инстинктом самосохранения.