Под молчаливыми взглядами юноша останавливается перед полукругом разномастной толпы.

Со всех окрестных деревень приехали по несколько мужиков. Каждый нес с собой напутственное слово, откуп для нового сеньора их земель и право на решение, будет ли этот молодой паренек править этими землями. Такого права по закону Гвинеи у них, конечно же, не было, но по правде, с которой они жили в этих землях — право решения было только у них.

Из толпы первым вышел староста Дорожичей:

— Что даешь? — громко спросил Дорожич и сложил руки в замок на груди.

— Лекарское дело дам, пригляд от хозяев Полей, Леса, Реки и Землицы. Мажескую ворожбу по делу и, ежели надобно будет, то для боя. Дам я право зваться землями уезда Среднего, и моим наказом перед другими благородными ответ держать.

— Что хочешь за то?

— Памяти прошу, чтобы помнило село Дорожичей о предке своем, о ненастьях, вместе пережитых, о Песте рода Среднего.

— Любо? — спрашивает староста, оборачиваясь. Мужики за его спиной одобрительно загомонили. Тогда и староста кивает. Он подходит к Песту, черпает рукой из бочки помои и кладет горсть вонючей серой жижи ему на голову со словами: «На тебе ярмо, Пест, за уезд Средний».

После этого к Песту подходит следующий мужик и вновь повторяет традиционные, заученные фразы:

— Что даешь?

— Лекарское дело дам, пригляд от хозяев Полей, Леса, Реки и Землицы. Мажескую ворожбу по делу и, ежели надобно будет, то и для боя. Дам я право зваться землями уезда Среднего, и моим наказом перед другими благородными ответ держать…

Так продолжалось раз за разом, пока каждый из пришедших мужиков поговорил с Пестом, взял из бочки помоев и положил ему на голову. Среди мужиков были и Куприяны, и Дорожичи, и Воржские рыбаки, и странный народ с севера, промышляющий оленями, и кочевники с юга, так похожие на степняков, и охотники из дальних лесов, готовые поменять последнюю шкуру на клочок холщовой ткани. Каждый выходил и говорил традиционное слово, обозначающее появление нового правителя. Только раньше подобным обрядом назначали старост деревень в местных селах, а теперь назначался правитель всех земель, что назывались «Восточными болотами».

Последним вышел староста Ведичей. Он молча, без всяких традиционных слов, положил на голову Песта горсть помоев из бочки и громко крикнул:

— Средним землям — быть!

Мужики повторили за ним слово в слово:

— Средним землям — быть!

Староста повернулся к Песту, облитому помоями с ног до головы, и громко спросил:

— А каково твое слово будет?

— Над главой долг и предок! Во главе — село! Род — шея! А в груди дело мое. Мое дело — люда жизнь. Слово мое: Средние земли — есть!