Перед нами на учебном столе лежали клетчатые листы, вырванные из школьных тетрадей. Из них мы гондобили объемные звездочки. Разновидность советского оригами. Эти звездочки служили гарантией полетного и втыкательного качества «снарядов». Рядом валялись спички, три цыганские иглы и нитки. Из спичек делалась основа «дротика», к которой цеплялся хвост в виде сложенной бумажной звездочки. В основу втыкалась игла, а нитки уже закрепляли конструкцию. Для лучшего полета в центр хвоста можно было добавить кусочек пластилина.

— Давай дома. — Предложил я и покосился в сторону приоткрытой двери.

Приоткрыта она была не просто так. Илюша, братец, чтоб его… Я и забыл, насколько этот пацан был неугомонный. Вернее, не то, чтоб забыл. Наверное, просто в детстве, в силу своих собственных закидонов, поведение младшего брата не выглядело для меня чем-то из ряда вон выходящим.

Однако теперь, оказавшись снова в одной квартире с ним, я успел охренеть за какие-то несколько часов от того, с какой скоростью, а главное, с каким творческим подходом шестилетний пацан создавал на ровном месте проблемы.

Поэтому решил до прихода матери вообще никуда из дома не уходить. Потому что мое сознание взрослого человека категорически противилось перспективе оставить Илюшу одного. Это не ребенок, это просто какой-то мандец. Честное слово. Я не понимаю, как он вообще дожил до совершеннолетия с полным набором конечностей, глаз и ушей.

Началось все сразу же после моего появления в родной квартире, которую я собственноручно продал много лет назад. Не сейчас, конечно. А там, в будущем.

Но первым делом я отвел домой Дееву. Как и обещал.

До самого подъезда старой, унылого вида пятиэтажки она была подозрительно тиха и молчалива. Я грешным делом даже заподозрил, не приключилась ли у нее психологическая травма. Девчонка все-таки. Тем более, вся из себя правильная, а тут такой фортель выкинула.

Когда мы остановились возле деревянной, обшарпанной двери, ведущей в подъезд, Деева забрала у меня портфель, а потом сказав тихое:«Спасибо» очень быстро скрылась за этой дверью. Я, если честно, не до конца понял, как реагировать на ее поведение. Всего лишь пятнадцать минут назад она решительно изображала из себя берсерка, а тут вдруг внезапно обрела вид скромницы.

Ломать голову не стал. Мало ли, какие там заскоки у Деевой. Да и вообще, пытаться понять женщину, в любом возрасте, дело неблагодарное. Поэтому развернулся и двинул к своему дому.

Интересно, сколько времени? Поднял руку, посмотрел на пустое запястье. Да уж. Никаких привычных атрибутов теперь не имеется. Ни часов, ни телефона, ни хрена. А я даже не задумывался никогда, насколько это все облегчает жизнь. Имею в виду, гаджеты и остальные прибамбасы современности.