Ветошь оказалась гораздо умнее Сереги и поначалу активно сопротивлялась, всем своим упорством намекая пацану, не надо. Не трогай. Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Если меня здесь примотали, то вовсе не для того, чтоб ты, дурак неумный, отматывал.

Поведение ветоши Серегу ранило до глубины души. Строганов еще не читал Достоевского, но явно решил доказать, что он не тварь дражащая, а человек, вершина эволюции. Поэтому его слово — закон.

В общем, вызов Серегой был принят и драть ветошь с крана он начал гораздо активнее. Там было без вариантов.

Итог порадовал весь 7″ Б". Вернее, в то время мы еще были шестиклассниками. Ржали долго, когда в кабинет влетел мокрый по уши Серега, с круглыми, выпученными глазами и криком:«Спасайся, кто может! Потоп!»

Вот только директриса почему-то юмора ситуации не оценила, заподозрив Строганова в сознательной и умышленной порче школьного имущества.

И это был не единичный случай. Буквально сразу после «всемирного потопа» наш класс на перемене гонял по коридору, играя в «сифу». Строганов погнался за Демидовым, который вроде бы убегал от него в сторону туалета. По крайней мере, позже Серега уверял, что все было именно так, что ему в пылу погони показалось, будто Демид заскочил в клозет.

Причем, в объяснительной, которую он писал директрисе, фигурировали конкретно такие, максимально художественные эпитеты — «пыл погони», «азарт преследования», «раж охотника» и «клозет». По русскому языку у Серёги всегда стояло «отлично».

В общем, увлечённый игрой, Строганов заскочил в сортир и взревел страшным голосом: «Я тебя вижу, вражина недобитая!»

Потом он решил, что этого мало, надо к словам добавить действий, и вышиб дверь кабинки с ноги. Главное, эти двери появились в школе буквально за неделю до описываемых событий и вызывали гордость у всего педколлектива. Особенно у директрисы. Мне кажется, если бы ей дали «добро», она бы водила других директоров школ на экскурсию в наш сортир.

Ей они достались каким-то особо сложным путем. Поэтому каждая дверца была для директрисы дороже родных детей, которых у нее, кстати, не имелось.

И все бы ничего. Ну, сломал, бывает. Опять же, просто выбил щеколду. Могли бы и не заметить. Но…

Демидова в кабинке не было. А вот незнакомый мужчина в строгом костюме и галстуке — был. Он посмотрел на сильно удивлённого Серегу не менее ошалевшим взглядом, а потом ответил:«Теперь я тоже тебя вижу».

Но даже это могло остаться безнаказанным, если бы мужчина, по своей наивности решивший посетить столь расхваливаемый директрисой школьный сортир, не оказался представителем РОНО, который всего лишь приехал в школу по каким-то организационным вопросам.