Потом, когда официальные тосты и поздравления прошли, я потихоньку начал знакомиться с окружающими. То есть, имена-то мы с самого начала обозначили, но так, для порядка. Так, обычные шуточки, «передайте салат, пожалуйста», и прочее. Потом уже Аня попросила принести из машины какую-то ерунду типа запасной косметички, и я вышел на улицу.
— Интересный автомобиль, — произнес сзади смутно знакомый голос.
— Ага, сам до сих пор удивляюсь, — я повернулся и увидел Матвея Ильича, толстого рыжего мужика, с которым мы рядом сидели.
— Где брал?
— А там нету, — я сделал жест, будто выворачиваю карманы на брюках. — Уникальный экземпляр, ручная работа. Могу дать контакт мастеров, поинтересуйся, может получится заказать.
— Нельзя мне, — вздохнул Матвей. — Род занятий такой, что выделяться не стоит. На синем «Москвиче» покатаюсь.
— Органы? — попытался догадаться я. Не из реального интереса, больше для поддержания разговора.
— Хуже, — улыбнулся мой собеседник. — Антиквариат и предметы искусства. Если интересует, подберем что-нибудь, — и он подал мне визитку. Редкий гость в наших краях, советские люди большей частью довольствуются записью в блокнотике.
— Спасибо, конечно, — сказал я, пряча картоночку во внутренний карман пиджака, — но про таких как я анекдот есть. Вышла замуж выпускница института искусств за украинского шахтера. Мужик два метра ростом, кулаки как моя голова, и неутомим в постели. А она вся такая утонченная, на филармонические концерты ходит, Пруста читает. Но любовь. Вот живут молодожены месяц, другой, и она как-то взмолилась: «Ваня, что же мы всё время только трахаемся? Давай хоть поговорим о чем-нибудь, вернисаж посетим». Тот подумал, кивнул, и спрашивает: «Моцарта читала?». Девочка эта: «Нет…». «Ну тогда давай у койку!».
Матвей вежливо посмеялся.
— То есть за границей научные статьи печатаешь, на конгрессы в Швейцарию ездишь, а дома только «у койку»? — слегка скептически спросил он.
— Откуда такие сведения? — насторожился я.
— Да брось, — засмеялся он. — Ты же Анин жених, про тебя все наши знают.
— Ладно, пойдем назад, замерзнем еще.
Хорошая свадьба у моих друзей получилась. Хитрый тамада напоил всех, и я в конце, удивляясь сам себе, даже выдал что-то вроде лезгинки. И хава нагилу танцевал, как без этого. Будет что вспомнить.
Глава 10
— Он мертв.
Стоило мне бросить взгляд на тело грузного мужчины с дыркой в голове и валяющимся рядом пистолетом, как я не выдержал и выдал в эфир банальность. Геворкян недовольно посмотрел на меня, сделал знак свалить обратно в прихожую.
— Я знаю, что он мертв, — полковник Балашов удивленно поднял очки, узнал меня, потом легонько кивнул. — Мы вас вызвали к жене Семена Кузьмича. У нее истерика и сердце болит.