— Неплохо бы сказать об это еще и моим людям, — негромко усмехнулся Тао. — Наверняка среди Мастеров найдутся те, кто пожелает гнать врагов до самого Хафай-Сегера.
— Что до тебя, Посланник — будь моим гостем… — Тира подошла ко мне и заговорила куда тише. — Хоть многим здесь и не понравится, что я вообще оставляю тебе жизнь.
— В твоей власти забрать ее, прекраснейшая. — Я пожал плечами. — Но ты видела, чего я стою в бою. Разве от нашей дружбы не будет больше пользы, чем вреда?
— Это так. Я сдержу слово — и расскажу все, что знаю сама… Но сначала позволь Служителям убрать мой дом и подать еды и теплого вина. — Тира огляделась по сторонам — похоже, считала убитых. — Разговор будет долгим.
Глава 32
— Почему ты не ешь, Посланник? — спросила Тира. — Или пища северян тебе не по вкусу?
— Напротив, прекраснейшая.
Я постарался вложить в улыбку столько учтивости, сколько вообще мог из себя выжать. За огромным каменным столом кроме Тиры и нас троих устроились еще около дюжины Мастеров Белой Чайки — и каждый буравил меня взглядом. Будь их воля — моя голова уже была бы насажена на пику на одной из башен Хафай-Сегера. Где-нибудь повыше, чтобы все видели… Но воля новой правительницы города охраняла меня не хуже самого крепкого Щита.
Впрочем, я и сам умею за себя постоять — и если кто-то из этих напыщенных болванов даст мне хоть малейший повод…
Нет. Нельзя. Мы с Тао пришли сюда не для того, чтобы устраивать мясорубку.
Я с усилием загнал непокорного ярла Виглафа поглубже и снова заговорил:
Пища северян моему животу куда милее того, чем меня угощали на юге, и я благодарю тебя за еду и крышу над головой… но обещала ты мне другое.
— Не спеши, Посланник. Асгрим сражался отважно, он могучий воин — но не настолько, чтобы от его ударов я утратила память.
Тира подняла серебряный кубок и откинулась на спинку резного кресла… Или скорее трона. Похоже, отцовского — и теперь унаследованного ею по праву. Заняв свое место, она изменилась: превратилась из бесстрашной мстительницы и воина в правителя. Мудрого, осторожного.
И хитрого.
Мы устроились трапезничать в белой башне. Не там же, где сражались с людьми Асгрима, а выше. В сравнительно небольшом помещении, чуть ли четверть которого занимала голова огромного животного, висящая прямо над Тирой. Если бы не зашкаливающее количество острых бивней, я бы назвал гигантскую тварь кабаном. Наверняка она стала добычей кого-то из предков Тиры — как и все остальное, развешанное по стенам вокруг.
Звериные шкуры, пробитые и иссеченные клинками доспехов, огромные черепа, оружие… наверняка за каждой вещью стояла какая-нибудь интересная история. Но времени слушать рассказы у нас не было.