Перед тем, как поджарит как индейку на День Благодарения. Но что бы я ни собирался ей говорить — лучше сделать это побыстрее.
Глава 16
Ночь выдалась темной, но я все равно старался ступать как можно осторожнее. Могучий Индра уже давно скрыл за горизонтом свое гневное око — и все же сила божества не покинула его почитателей. Вокруг палаток и шатров горело столько сторожевых огней, что во внутренней части лагеря было почти так же светло, как днем.
Огненный Лотос надежно охранял свое величайшее сокровище. Даже сейчас, когда армия Акирена, собравшись воедино, насчитывала чуть ли не десять тысяч человека. И еще впятеро больше — если Джиро не соврал — уже спешили с юга.
На месте Великого Мастера я поступил бы так же. Можно выгрести до дна все до единого сундуки клана, дать в руки оружие каждому Дасу на юге и собрать под красными знаменами хоть миллион воинов — но если Анора погибнет, клану не избежать поражения.
При всем обожании солдат, при всей своей силе, помноженной на дар Посланника, даже собрав в белых ручках всю Огненную Джаду разом и уподобившись самому Индре, Анора все равно останется смертной.
Впрочем, как и мы с Игорем, и даже Шандор. С той только разницей, что я уже привык к смерти. Она шагала где-то рядом с моего самого первого дня в этом мире. Забирала тех, кто имел несчастье оказаться поблизости, настигала, дыша в затылок — и снова отставала, будто Губитель Антака каждый раз натягивал поводок, не позволяя адской гончей запустить в меня клыки.
Пожалуй, я уже давно смирился с мыслью, что едва ли доживу до окончания противостояния кланов и Посланников… и это в каком-то смысле освобождало. У меня не было ничего даже отдаленно похожего на план — но я все же пробирался сквозь лагерь «красных», прячась в тени и перебегая от одной палатки к другой, когда часовые отворачивались.
С одной лишь наивной мыслью, что Анора станет меня слушать вместо того, чтобы прожарить до хрустящей корочки или завопить так, что к ее шатру тут же сбежится весь лагерь. Судя по ее пламенной речи, Великий Мастер Акирен уже успел как следует промыть ей мозги рассказами о кровожадных захватчиках Каменного Кулака. Или рыжая красотка оказалась из тех, кто без труда и при первой же возможности примеряет на себя корону или мундир диктатора.
Тьма и Пекло, нет! Девчонка, которая предпочла разрезать своим гребаным огненным клинком вагон, а не меня, просто не могла превратиться в Гитлера в юбке… во всяком случае — не так быстро.
Я опустился на корточки, а потом и вовсе улегся в траву в тени палатки. Часовой — совсем юный парнишка с серебряной пряжкой на пояса, прошел в каких-то пяти-шести шагах от меня и удалился в сторону входа в «золотую» часть лагеря. Туда я даже не собирался соваться — из почти десятка Служителей наверняка нашелся бы слишком любопытный. Тот, что непременно пожелал бы не только разузнать, какого хрена я забыл по соседству с обителью Владык, но и немедленно донести.