Старший кузнец Егор Леонидович нашелся у дальней наковальни. Он правил кромку чьего-то тесака и на меня не обернулся, хотя о том, что я подошел, конечно, знал. Я встал рядом и подождал. Тесак прошел последний проход, лег в масло, зашипел.

— Пришел прощаться? — спросил он, все еще глядя в бочку.

Я кивнул, зная, что он и не особо ждал ответ.

— Ну пойдем.

Мы отошли к его верстаку. Он вытер руки о передник и оглядел меня с головы до ног.

— Броню смотрел перед отбытием? — спросил он.

— Вчера. Жилы прозвонил все до одной, крепеж перетянул.

— Левый наплечник?

— Заменил посадку, как вы показывали.

— Ну и все тогда. — Он помолчал. — Инструмент на месте твоем оставлю. Вернешься — продолжим с закалкой по кости.

— На черепахе, говорят, можно такие материалы добыть, каких в обычных волнах ни в жизнь не встретишь. Если выйдет, привезу вам на пробу.

— Ты сперва себя привези. — Он ткнул щипцами мне в грудь. — Материалы я и без тебя добуду. А вот второго такого дурня мне взять будет неоткуда.

— Договорились, — кивнул я, улыбнувшись.

Вот и все прощание. Два года это место было единственным в форпосте, где от меня не ждали ни силы, ни решений. Здесь я был не главой клана и не первым рядом первого боевого. И от этого, как ни смешно, отдыхалось даже лучше, чем от сна.

Главный кузнец Роман Павлович спустился со своей верхней площадки, когда я уже шел к выходу. Со мной за два года он говорил считаные разы, но это не значило, что мы не были знакомы.

— Пламенев. — Он подал руку. — Будет жаль тебя потерять. Не геройствуй там.

— Не могу обещать, — развел я руками. — Кто знает, что там будет.

— Тогда хотя бы риски рассчитывай.

— Это как всегда, Роман Павлович.

— Ну и добро.

Я вышел из жара в жару. У порога обернулся. Егор Леонидович уже стоял над следующей поковкой, Роман Павлович вернулся на свою площадку. Определенно, мне будет не хватать этого гула и этих людей.

Хвостиков перехватил меня на полдороге от кузни к казарме.

— Пламенев. Две минуты.

Мы отошли к стене, в полосу тени.

— Строй без тебя просядет, — сказал он. — Это не похвала, это неудобство, которое ты мне устроил.

— Виноват, капитан.

— Не виноват. Дело нужное. — Он огладил бороду, и в бороде шевельнулась та самая спрятанная усмешка, которую я видел у него на совете офицеров. — Я на этой черепахе был. Не в прошлый ее приход, а еще на один раньше. Скажу одно, остальное, скорее всего, будет в бумагах у коменданта. Тамошних тварей не недооценивай. С корабля увидишь черепаху и решишь, что страшнее нее там ничего нет. Но сожрет тебя не она, а тварь ростом с собаку. В руководстве будет сказано про них много всякого, но я скажу еще раз и еще: эти твари, хотя и мелкие, опаснее морских громад. Никогда об этом не забывай, понял меня?