Я покосился на него. Он стоял среди чужих плеч таким же чужим плечом, рядовой Пятый Круг из общего строя. Взгляд его лежал на горизонте и не выражал ничего, кроме служебной скуки. Если бы я не говорил с ним только что, мог бы поклясться, что вижу этого человека впервые.

Понятно. До декабря его для меня не в частных разговорах не существует. Я отвернулся и стал смотреть вперед.

Наконец, спустя четыре минуты мы высадились у единственного поста, что не мигал алыми огнями, а светился ими как новогодняя елка. Я подошел к краю и глянул на территорию Зверей.

Тундра за Стеной лежала серая в местных сумерках, и через эту серость к Стене шла борозда. Широченный вспученный шов, как будто под настом тащили дом. Что бы там ни ползло, оно не рыло ход, а просто раздвигало собой мерзлую землю.

Пушки били туда, поднимая фонтаны земли, но этого было недостаточно, чтобы достать Зверя, и вскоре у подножия Стены закопошилось нечто темное.

— Первый раз такого вижу, — сказал кто-то рядом.

Ко мне подскочил Рябов. Его лицо было спокойным, а вот белесые брови жили своей жизнью: лезли вверх при каждом взгляде за кромку. Он ткнул рукавицей в прыгающих с платформы, распределяя на ходу позиции.

— Пламенев. Седьмой ствол на запад.

Чтобы добраться до седьмого ствола, мне пришлось пролететь вдоль гребня почти километр. Он уже ждал на штатной позиции: рама была довернута до упора вниз, и длинное тело пушки смотрело не в тундру, а вдоль самой Стены, под ноги.

У казенника возились трое. Наводчик, мужик лет пятидесяти с обмороженной до черноты левой щекой, лежал грудью на раме и глядел в прицельную щель. Двое других, оба Четвертые Круги, стояли по бокам казенника, приложив ладони к тусклым медным пластинам, и лица у них были серые от истощения.

Я встал к свободной пластине, третьей, и положил ладонь.

Ствол взял свое сразу. Дух пошел из меня ровной толстой струей, которую я не контролировал. Успел удивиться, до чего это непохоже на любую мою технику, а потом стало не до удивления.

— Заряд! — крикнул наводчик, не отрываясь от щели.

Выстрел я сначала ощутил, и только потом услышал ушами. Воздух над площадкой сложился и хлопнул, и сквозь ладонь пришел короткий и безболезненный толчок. Из дула вдоль Стены ушел жгут света, и где-то внизу, у подножия глухо ахнуло.

— Есть попадание! — Голос наводчика был азартным и хриплым. — По горбу пошло!

И пошла работа.

Хлопок, толчок — и жгут уходил вниз вдоль Стены, а по тундре от него бежала длинная резкая тень. Ствол пил страшно. Четвертый Круг слева от меня продержался, по моим ощущениям, меньше минуты, но его уже были готовы сменить, а тот сел прямо на лед спиной к казеннику, тяжело дыша.