Первым делом мне пришла в голову простая и грязная мысль. Убрать. Сейчас, пока оно спит, одним ударом секиры. Потому что тварь такого порядка, проснувшись, может уничтожить не просто форпост, а, возможно, всю планету.
Но я подышал и стал смотреть дальше. Прежде чем рубить, надо было понимать, что рубишь.
Нить за нитью я прошел ее тело изнутри, уже не таясь, всерьез. И чем дальше шел, тем страннее становилось.
Первое: Камня не было. Вообще. Это ведь все равно что человек без сердца. И я даже мог ощутить то место, где в ее голове должен был быть отсутствующий Камень. А это значило, что она не могла копить Дух, что, на самом деле, вызывало лишь облегчение.
Вторым были сами ткани. Мышцы, кости, связки — все, из чего она состояла, было пустым. Но при этом они пытались поглотить мой Дух с такой жадностью, что мне было сложно даже просто оценить емкость этого тела.
Копить Дух и бить им она не сможет. Но само тело, если восстановится, станет крепче и сильнее, возможно, даже меня нынешнего, в полную мою силу.
Я убрал нить и долго сидел неподвижно, размышляя. Убивать ее сейчас не стану, это я уже понимал. Но и спиной к ней поворачиваться не буду. Никогда.
До ее пробуждения прошло часа два, и я провел их с пользой.
Сначала думал. Сидел у разведенного костра, смотрел, как огонь ест смолистые щепки, и складывал картину из того, что имел. Тело Зверя высшего порядка. Человеческий облик. Ни Духа, ни Камня.
Я уже знал, что планету делали пригодной для жизни Маги Империи, давным-давно. Очевидно, что Дух для этой работы им нужен был в каких-то совершенно диких количествах.
Каков шанс, что имперские Маги использовали в качестве источников Духа невероятно сильных Зверей?
Живые хранилища. Тела Зверей такой высоты, что Духа в них хватало на то, чтобы сочиться в здешний воздух и делать его пригодным. И эти тела, истощенные отсутствием Духа, скорее всего, были в итоге сожраны местной фауной.
Но если где-то в мертвом холоде, куда не добралась ни одна зубастая пасть, опустевшее тело не съели…
Наверняка я не знал. Но прикидка отлично ложилась на все, что видел, и я принял ее рабочей. Передо мной лежало выпитое досуха хранилище. Существо, которое отдало весь свой океан этому этому миру.
Почему в облике человека, я пока запретил себе думать. Не сейчас.
Вместо этого отправил Вирра за едой. Она будет голодна, когда проснется, — это казалось мне самым надежным из всех предположений. Чем бы ни была, ела она очень давно.
Вирр вернулся быстро, неся в зубах тушку кролика размером с овчарку. Я освежевал его и нарезал, разложив куски над углями на прутьях. Зверю, наверное, сгодилось бы и сырым. Но жареное мясо мягче, а она была истощена до прозрачности, и жевать ей будет тяжело.