по мне, сканируя каждый сантиметр избитого, дрожащего тела. Я забилась в угол еще сильнее. Внутри всё сжалось от ужаса, а пальцы отчаянно впились в грубую ветошь. Он сделал пару шагов по направлению ко мне. Не успела я отпрянуть, как он с пренебрежением отбросил вонючие лоскуты и стальной хваткой сжал мое плечо. Одним мощным рывком выдернул меня из кучи тряпья, заставив подняться на ноги. Ну, хотя бы не за волосы... — пронеслась в голове мысль. Он выволок меня из камеры и потащил по темным, бесконечным коридорам. Босые ступни ступали по ледяному, шероховатому камню. Каждое прикосновение к полу оборачивалось вспышкой боли в порезах которые только начали затягиваться. Я сжала зубы и старалась не издавать ни звука. Не рисковала с ним заговаривать, не пыталась вырываться или просить о пощаде. Внутри жил лишь парализующий страх вызвать его новое бешенство и спровоцировать очередную волну побоев. Коридоры сменялись один за другим. Воздух стал влажным, где-то слышалось гулкое журчание воды. Наконец, я увидела дверь. Мой мучитель толкнул ее и затащил меня внутрь. Это было просторное, скалистое помещение, со сводов которого свисали длинные, фосфоресцирующие нити подводных лишайников. В полу были вырублены несколько небольших каменных бассейнов, наполненных темной водой. Без малейшего предупреждения он швырнул меня вперед. Я не удержала равновесие. Сдавленно вскрикнув, полетела вниз и с громким, оглушительным всплеском рухнула в воду. Вода моментально накрыла меня с головой, ворвалась в нос и рот, обожгла разбитые губы и сбитые локти. Я забилась, отчаянно гребя руками, потеряв ориентацию в пространстве от неожиданности. Легкие обожгло от недостатка кислорода. Кое-как оттолкнувшись от скользкого дна, я вынырнула на поверхность, судорожно хватая ртом воздух и заходясь раздирающим горло кашлем. Глаза щипало, мокрые волосы облепили лицо и шею, закрывая обзор. — Приведите ее в порядок, — бросил он сухо, даже не глядя в мою сторону. Его тяжелые шаги эхом отозвались от каменных сводов, и через секунду дверь с грохотом захлопнулась, оставляя меня в тишине. Откашливаясь и с трудом протирая глаза сбитыми ладонями, я зацепилась пальцами за край бассейна. И только тогда заметила их. У стены стояли две девушки. Они были невероятно худыми, с болезненно-бледной, прозрачной кожей. На них были надеты одинаковые, крайне скромные и поношенные серые платья из грубой ткани. Они казались призраками, узницами, из которых выпили всю жизнь. — Да, хозяин, — одновременно, с пугающей механической