своей прежней жизни, я бы в жизни не прикоснулась к этой вони. Я бы побрезговала даже подойти к этой куче. Но каменный пол под со мной был не просто холодным — он был ледяным. Проведя на нем всего десять минут, я почувствовала, как мороз начинает пробирать до самых костей, судорогами сжимая мышцы ног. Дрожь стала неконтролируемой, зубы начали выбивать дробь. Выбора не было. Это был вопрос выживания. Превозмогая тошноту и мерзость, я на четвереньках подобралась к углу. Осторожно, кончиками пальцев потянула на себя верхний слой тяжелой, грубой ткани. Стряхнула крупный мусор. Со слезами на глазах залезла прямо в середину этой вонючей кучи, поджимая под себя ноги и пытаясь укрыться жесткими, дырявыми лохмотьями, как одеялом. Тряпье действительно удерживало хоть какое-то тепло. Я забилась в самый дальний угол камеры, насколько это было возможно, подтянула колени к подбородку и плотнее укуталась в вонючую ткань, оставляя снаружи только лицо. Мой взгляд был намертво прикован к железной решетке — единственному входу в мою клетку. Я смотрела в темный коридор, напрягая слух до предела. Внутри всё сжималось от ужаса. Я знала... я точно знала, что он вернется. Он обязательно придет, чтобы закончить то, что начал. Каждый шорох за пределами камеры, капля воды, падающая со свода, или отдаленный крик других узников заставляли меня вздрагивать и сжиматься в комок еще сильнее. Я дала себе клятву не спать. Не смыкать глаз, следить за дверью, быть готовой. Но измученное тело больше не слушалось разума. Адская усталость и пережитый шок начали брать свое. Веки становились невыносимо тяжелыми, наливающимися свинцом. Очертания железных прутьев перед глазами стали размываться, превращаясь в темные, туманные полосы. Я пыталась моргать, трясла головой, но туман в сознании густел с каждой секундой. Постепенно, сама того не замечая, под тихий, ритмичный капель воды и собственный прерывистый шепот, я провалилась в тяжелый, беспросветный, похожий на небытие сон. Глава 17 Сон, казавшийся единственным спасительным укрытием от удушающей реальности, резко оборвался. Я мгновенно вынырнула из забытья. Сердце тут же панически забилось и застряло где-то в горле, лишая возможности сделать вдох. Вглядываюсь в густой полумрак камеры, пытаясь рассмотреть источник шума. Беловолосый вернулся. Тяжелая решетка с отвратительным визгом отворилась. Сейчас, преградив вход в камеру, он казался еще более огромным чем при первой встрече. Не торопясь переступил порог и вошел в камеру. Темные глаза медленно скользнули