Хм, зря я спускался и время тратил. Нужно было сначала помочь своим, этот бы далеко не уполз. Добил бы его позже. А сейчас он, похоже, подготовил мне какой-то сюрприз.

— Что, думаешь, со мной кончено? — Оровин ощерился, вытягивая ко мне левую руку. — Смотри, пацан!

Я отпрыгнул назад и в сторону, проклиная крутой склон позади. Опасался я чего-то вроде молнии или файерболла. Внутренняя энергия вроде бы на такие фокусы не способна, хотя Великие мастера могут проводить дистанционные атаки. Оровин не Великий мастер, даже не высший ранг — однако мало ли какие хитрости знают Императорские школы?

Однако ни молнии, ни огненного шара не появилось. Оровин просто резко, наотмашь ударил кулаком назад и в сторону, и с руки его сорвался протуберанец внутренней энергии, действительно словно у Великого мастера, — безвредно улетая куда-то «в ту степь», даже близко не ко мне! Что он пытается…

И вдруг я понял — что. Потому что там, где прошел этот протуберанец, остался тонкий, не шире волоса, черный след, вдруг побежавший вверх по воздуху, словно трещина по камню. Он и вид имел совершенно как трещина: изломанная, неровная линия, чуть забирающая влево.

Зрелище было совершенно нереальное: черный след будто бы висел в воздухе как нормальный трехмерный объект, но одновременно поднимался вверх и словно бы «прилипал» к небесной панораме. Впору не поверить своим глазам, вот только я такое уже видел! Ну, не совсем такое.

Это же…

…черная тонкая щель стала шире, изломалась на конце сильнее. Возникло оконце, как прорубь — и от нее, точно так же, как от проруби, побежали другие черные щели, тогда как середина все расширялась…

…прокол Кромки! Того пространственного феномена, который отделяет наше «измерение» от «измерения» с магией!

Еще несколько секунд — и высоко над нами висела черная неровная клякса с разбегающимися в разные стороны черными лучами. Ну… не знаю, кто назвал это «черным солнцем» — но у него был явный талант к обобщению форм!

— Что, в штаны наложил? — хрипло, безумно спросил Оровин. — Не загоняй старого волка в угол!

И расхохотался.

А я поймал себя на том, что смеюсь вместе с ним — смеюсь радостно, счастливо, потому что меня захлестнула такая знакомая, такая родная волна эйфории! Побочный эффект повышенного магического фона. Обычно этому приливу беспричинной радости рекомендуют сопротивляться, даже медикаментозно, если не получается иначе — но сейчас у меня не было ни малейшего желания брать себя в руки.

Сила вернулась ко мне — радостной волной, восхитительной дрожью в кончиках пальцев, чувствомподвластности пространства и энергии, ослепительным пониманием, что все мои самые тревожные, самые тяжелые проблемы не стоят и выеденного яйца!