Ага, значит, дракона она все-таки увидела.

Пять минут!

Одну руку на лоб Герта, другую — на живот. Первым делом мозг — вон продукты распада, запустить циркуляцию крови вручную, чтобы не допустить гибели клеток. Вторым — рана. Что это за… Дрянь! Мразь! Там действительно было внутреннее кровотечение, плюс сепсис, плюс все в труху… как он вообще день продержался⁈ Так, вторым делом…

И тут я понял, что кроме «первым делом» никаким «вторым» уже не получится: мой резерв кончился. Вот так раз — и кончился. И его не пополнить. И я не могу уже срастить ткани, убрать некроз, очистить кровь, запустить сердце… Не могу! Мне нечем!

Нет! Почему⁈ За что⁈

Это еще хуже, чем с Орисом! Я сделал невозможное, привел к отцу врачей вовремя — и ничего не вышло! Тут мне повезло еще сильнее, я вернул магию, прилетел к Герту на драконе — но на пять минут позже, и мне не хватает резерва!

Да вы издеваетесь!

Тут я почувствовал легкий тычок в плечо — и меня снова наполнила магия. До краев! Бери, друг!

— Морковка… — прошептал я.

Дракон по-кошачьи заурчал у меня за плечом. Он как-то подошел близко, умудрившись не спихнуть телеги с тропы, а я даже не заметил.

Сморгнув горячие слезы, я торопливо влил магии, сколько мог, в рану. Все равно не хватит, но…

Но Морковка снова поделился со мной магией. И снова.

Герт прерывисто вздохнул — и закашлялся. Внутренним зрением я увидел, как его тело снова начало светиться внутренней энергией — слабо, неохотно, словно у десятирангового ребенка. Но все-таки. Потом мой брат распахнул шальные, непонимающие глаза.

— Лис? Лис, ты что, плачешь? Не плачь… видишь, я пока живой… ты успел…

— Ты совсем живой, — я широко улыбнулся сквозь слезы. — И будешь жить. Я тебя вылечил.

— Что? — удивленно спросил Герт. Потом как будто прислушался к себе. — Ничего не болит…

Тут же он рывком попытался сесть, но я его удержал.

— Стоять! У тебя там еще все нежное, считай, словно свежий ожог! Я не могу тебе все исцелить до конца…

…потому что это по-любому займет слишком много времени и выкачает слишком много резерва у Морковки…

— … Так что дня три придется полежать. Слышала, Рида? Дня три не давай ему вставать, только до ветру! Поняла? И пусть пьет побольше. Воды, я имею в виду, не вина! Вообще никакого алкоголя, даже разбавленного, хуже будет. Воду кипяти, потом охлаждай. Это очень важно, поняла?

— Слышала! — У Риды были очумевшие, безумные глаза. — Лис… ты… как ты… ты… я… я для тебя все… я что угодно для тебя сделаю! Любой приказ! Я — твоя навек!

— Чего⁈ — ахнул Герт. — Рида! Ты же моя жена! С чего бы это ты его навек⁈