Далее пошло перечисление пациентов, на которых я действовал целительскими техниками. Упомянуты были не все, но я был не в претензии: список и без того получился внушительным. Слишком внушительным, чтобы это действие прошло незаметным.

«Спалились», — мрачно заключил Песец.

— Господин Огоньков оказался очень скромным и отказался от интервью. Единственный ответ по этому происшествию, который нам удалось от него получить, это то, что как истинный целитель, он не мог пройти мимо чужих страданий. «Они делают мне больно. Признаюсь, что нарушил правила дежурства целителей, но я не мог поступить иначе», — так он и сказал.

Ага, прям вселенское страдание было нарисовано на физиономии, когда дежурный целитель отправлял отца обожженной девочки к коллегам. Если целитель и мучился от чего, то только от невозможности содрать деньги при свидетелях.

«А может, и не спалились. Теперь если мы узнаем график этого Огонькова, то все чудесные исцеления будут приписывать ему. Он, похоже, на это согласен…»

— Как приятно, что до сих пор встречаются целители, отдающие себя полностью на благо других людей и не требующие за это особого отношения. Более того, стремящиеся все оставить в тайне, так что, если бы не случайность, мы бы понятия не имели, какой широкой души человек живет рядом с нами, — продолжал петь дифирамбы ведущий.

— Эй, — похлопал меня по руке Тимур, — ты чего замер-то?

— Размышляю, как открыть, чтобы не выдрать замок, — ответил я, подвигал опять бегунком и все-таки расстегнул молнию на сумке.

Вытащенных зелий Тимуру показалось мало.

— Что-то совсем хило, — недовольно сказал он.

— Вашими стараниями, — огрызнулся я. — Кто-то из ваших донес Шелагиным, в результате у меня возникли некоторые неприятности. И появились некоторые ограничения с получением исходного сырья.

Последнее я добавил для солидности и запутывания противника. Мол, возят мне откуда-то сырье. А кто и откуда — не ваше дело.

— С чего ты взял, что из наших? — фальшиво возмутился Тимур.

— С того, что больше неоткуда было информации протечь. У меня, между прочим, серьезные неприятности были. И не факт, что они закончились.

Тимур отвел взгляд и недовольно сказал:

— Разберемся. Из того списка, что я тебе давал, будет что?

— У меня рецептов нет, это раз. А два — я под колпаком Шелагиных. Начну делать запрещенку — сразу придавят.

— Почему сразу запрещенку?

— А что, там есть что-то из официального списка Гильдии алхимиков?

— Не все, что отсутствует на сайте Гильдии, относится к запрещенке, — наставительно сказал Тимур. — Есть интересные редкие авторские зелья. Если собираешься заниматься алхимией дальше, советую вникнуть в тему и чтобы не выглядеть глупо, и чтобы не влипнуть в неприятности.