В общем, метался он не то, чтобы долго, но было заметно, что душу свою продать хочет подороже. Вот только, как ни выкруживай, а больше, чем она стоит, не получишь.

Наконец, француз определился, и я щелкнул пальцами.

В руке у меня тут же возник контракт — вполне обычный такой лист пергамента, где были проставлены выбранные будущим колдуном категории с указанием количества магических действий. Имя клиента отсутствовало. Очевидно, для удостоверения личности было достаточно крови.

Француз с энтузиазмом резанул себя по руке небольшим кинжалом, извлечённым из кармана мантии. После того, как он оставил в нижнем правом углу листа кровавый отпечаток большого пальца, я приложил к пергаменту печать. Едва она коснулась договора, мелькнула сиреневая вспышка, и рядом с «подписью» колдуна появилось выжженное изображение моего сигила.

Затем листок быстро свернулся, превратившись в средних размеров гранат, который со стуком упал на пол. Я подобрал его, пока не выкатился за пределы магического круга призыва и удержания.

— Поздравляю, — сказал я французу. — Приятно иметь с тобой дело и всё такое.

— Благодарю, великий лорд Марбас! — отозвался тот, отвешивая поклон. — Взаимно. А теперь — вы свободны! Возвращайтесь в Преисподнюю!

Как только он это сказал, чердак завертелся, и через миг я оказался ровно там же, откуда он меня призвал. Не в Преисподней. И на том — спасибо.

Гранат был зажат в моей руке.

— О, повелитель, мы видим, ты раздобыл первую душу, — проговорила сидевшая на столе кошка. — Поздравляем.

— Спасибо. А ты чего это тут устроилась?

Сразу представились миллионы микробов.

— Не переживай, повелитель, — усмехнулась госпожа Мурасака. — Глистов у нас нет. Да и не заразишься ты ничем. Можешь хоть с пола есть.

— Нет уж, спасибо, — я уставился на фрукт, который держал в руке. — Что мне с этим делать?

— Ну, если хочешь получить свои способности, — поглотить.

— Съесть, что ли?

— Это же гранат. Их едят, разве нет?

— Ага. А что за способность мне достанется?

— Откуда нам знать? — кошка принялась яростно чесать себя за ухом. — Съешь — и узнаешь.

Ну, да, точно. Я повертел гранат в руках. Вот только тогда пути назад уже не будет. Наверное.

— Потом. Сейчас уже поздно.

— От одного фрукта вреда не будет.

Я сходил на кухню, где тщательно вымыл гранат, а затем положил его в стеклянную вазочку с другими фруктами. Среди яблок и бананов он выделялся. С тех пор, как Юля съехала, я гранатов не покупал, так что он был единственным. Не перепутаю.

— В чём дело, повелитель? — удивилась госпожа Мурасака. — Не любишь гранаты? — голос звучал насмешливо. — Говорят, в них много железа.