— Я никогда не соглашусь расстаться с вами. Лучше умереть.

— Мы тоже хотим остаться с тобой. Не сдавайся, мама! Это твоя жизнь. Я хочу, чтобы все это прекратилось, — приободрила меня старшая дочка.

— Нора, на этот раз я окончательно решилась!

Эти слова успокоили ее и придали мне мужества противостоять дальнейшим проблемам.

— Я больше не хочу, чтобы мне навязывали что бы то ни было, даже если расплатой за это будет моя жизнь. Я хочу развестись и оставить вас при себе. Хочу, чтобы мы все вместе жили спокойно, без постоянных ограничений и контроля. Я не позволю уничтожать себя. Мне больше тридцати лет, и я достаточна взрослая, чтобы никому ничего не быть должной.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нас. Правда, Мелисса?

— Конечно, — ответила та. — Но, мама, я боюсь, что с тобой что-то случится и мне придется жить у отца…

— Милая, я буду очень осторожна. Никому не удастся нас разлучить!

Мы отправились спать. Я попробовала уснуть, но мне не давала покоя одна мысль: сможет ли мой отец отдать моих дочерей Абделю?

На следующий вечер отец позвонил мне. Ситуация менялась с каждым часом. Абдель по-прежнему требовал десять миллионов динаров за свое возвращение к нам. Но теперь, не получив этих денег, он уже не хотел брать к себе дочерей, так как якобы сомневался, что это его дети.

— И что мне теперь делать с вами тремя?! — прокричал отец. — Я не могу содержать вас до конца своих дней. Думаю, уж лучше заплатить ему сколько хочет.

— Мы не будем вам в тягость! — принялась уверять его я. — Я сама буду заниматься дочерьми и никоим образом не брошу тень на вашу репутацию. Вы не пожалеете, что оказали нам доверие.

— Нет! Ни за что на свете! Что подумают люди, если моя дочь будет одна воспитывать детей?! Что я больше не уважаю правил нашей веры? Уж лучше убить вас всех троих, чем согласиться на такое унижение!

— Несмотря на все свое уважение к вам, должна сказать: даже если вы заплатите ему требуемое, не может быть и речи, чтобы я вернулась и дальше жила с ним. Не забывайте, отец, он трижды отрекся от меня. Согласно законам ислама, я ему больше не жена.

— Вот, значит, как ты мне теперь отвечаешь! Мадам все берет в свои руки, — саркастически произнес он. — Что о твоем решении думают дочери?

— Они хотят остаться со мной, с отцом они очень несчастны.

— Хорошо же! Не желаю больше тратить время на тебя и твоих дочерей, — заявил отец, давая понять, что разговор окончен. — Я больше не в состоянии содержать тебя до конца своих дней. Я выдал тебя замуж в шестнадцать лет вовсе не для того, чтобы через семнадцать лет ты снова вернулась ко мне. Я не обязан нести за тебя ответственность, а за твоих дочерей — тем более. Ты больше не часть моих обязанностей, и я не в том возрасте, чтобы начинать все сначала.