Я уже подумывала о том, чтобы родить во Франции, оставив дочек с Хусейном, но срок беременности был уже слишком большим, поэтому авиакомпания отказалась взять на себя ответственность за риск внезапных родов во время полета. Впрочем, мне и самой этого не хотелось.

Как-то раз — у меня был последний месяц беременности — я попросила Нору пойти со мной прогуляться.

— Мне просто необходимо выйти, я задыхаюсь в четырех стенах. Пойдешь со мной?

— Еще бы! Знала бы ты, как часто у меня появляется ощущение, что я медленно умираю здесь, взаперти.

— Не беспокойся, ты здесь не умрешь. Помни: придет день, и мы уедем отсюда, а сейчас мы с тобой пойдем погулять.

Я накинула покрывало, и мы вышли на улицу. Чувствуя себя невероятно тяжелой, я еле волочила ноги. Двигалась я с трудом, так как отвыкла от пеших прогулок: в последнее время Хусейн всюду возил меня на машине.

— Как хорошо вот так выйти и прогуляться!

— Ты называешь это «выйти и прогуляться»? — раздраженно переспросила Нора. — Мы всего лишь немного подышали свежим воздухом…

— Знаю, что это не та свобода, которую ты так жаждешь. Это лишь первый ее глоток, который Всевышний сегодня посылает нам. Однажды придет день, мы станем свободными и пойдем, куда нам вздумается.

— Не верю я больше в этот твой день! Вместо того чтобы приближаться, он все удаляется и удаляется. Уверена, мы так и сдохнем в этой проклятой стране! — со слезами возразила Нора.

Внезапно с нами поравнялся какой-то незнакомый мужчина. Бросив на нас презрительный взгляд и плюнув нам под ноги, он скрылся, перед этим выкрикнув:

— В ад нечистых!

Этого Норе оказалось достаточно: она немедленно вернулась домой, чтобы снова оказаться в безопасности.

Политическая обстановка не менялась: в стране царила атмосфера страха и беззакония. Долго ли еще я смогу так жить?

Мелиссе удавалось избежать преследований. К моей радости, она, в отличие от старшей сестры, начинала приспосабливаться к здешнему образу жизни.

Поздно вечером раздался телефонный звонок. Я подумала, что это Хусейн хочет предупредить, что задерживается, но опять услышала угрозы.

— Значит, в ожидании счастливого события? А знаешь, что с тобой скоро произойдет? Тебе вспорют брюхо, вынут оттуда твоего ублюдка и прикончат его. А вместо него туда положат голову твоего мужа. — Сказав это, неизвестный зашелся безумным смехом.

Я поспешила бросить трубку.

Сильнейшее нервное напряжение не давало мне уснуть, тем более что Хусейна все еще не было. Я молила Всевышнего, чтобы с мужем ничего не случилось. Не в силах усидеть на месте, я ходила взад и вперед, заходя то в спальню, то в комнату девочек.