— Давайте постучим по дереву, чтобы на таможне они отвечали так же хорошо, — тихонько произнес Редван. И со слезами на глазах добавил: — Я вам завидую и чувствую, что у вас все получится.

— Если получится, то лишь благодаря тебе. Я никогда не забуду всего, что ты для нас сделал. Если нет, мы никогда не назовем твоего имени. Обещаю, брат.

С переполненными желудками и горячими сердцами мы вернулись в гостиницу. Девочкам я поручила уложить малышей, мне же надо было кое-что уладить с хозяином гостиницы.

— Что я могу сделать для вас? — дружелюбно поинтересовался он из-за стойки.

— Завтра утром мы выезжаем из гостиницы, и я хочу попросить вас об одной услуге. Сохраните за нами оба номера на двое суток на случай, если нам придется вернуться или если дети вернутся одни.

— Как же так? Сейчас, когда с мэрией все улажено? Или там все-таки изменили решение и отказались за вас платить? — с подозрением в голосе спросил он.

— Об этом не может быть и речи, месье! С вашей оплатой все будет в порядке. Мы уезжаем в другую страну. Если все пройдет как задумано, оба номера, даже пустующие, будут оплачены еще на неделю. Если захотите, вы сможете их сдать еще раз. Если в течение двух суток мы вернемся, то снова их займем.

— Хорошо, Самия. Желаю вам удачи на новом месте — там, куда вы хотите уехать.

Ему очень хотелось узнать подробности нашего отъезда, но я сочла за лучшее держать все в секрете. Поэтому ограничилась тем, что пожелала ему спокойной ночи.

Ну и денек! В тот вечер мы волновались еще больше, чем накануне отъезда из Алжира во Францию. Но сейчас это было уже не бегство, а сознательный выбор новой жизни — свободной и безопасной.

Той ночью хорошо спали только трое младших детей; они были не в состоянии оценить величину ожидающих нас перемен.

На следующее утро, спустив наши вещи в вестибюль, я нашла время, чтобы по-доброму попрощаться с хозяевами гостиницы. Близнецы же — наоборот, все так же опасались его и хотели лишь одного: как можно скорее оказаться подальше от человека, угрожавшего их маме.

Я вышла из гостиницы, надеясь, что возвращаться сюда больше не придется.

На двух такси мы добрались до вокзала, где нас ждал Редван. Он проводил нас до самого перрона. Когда пришло время прощаться, плакали все. Меня растрогали его слова:

— Вначале я почувствовал с вами общность: и вы и я — иностранцы, живущие во Франции. Но постепенно вы стали мне такими же близкими, как моя собственная семья. Мне будет вас очень не хватать. Я буду молиться, чтобы у вас все прошло хорошо. Обещайте позвонить мне, как только приедете в Монреаль…