Тоскливые и безрадостные дни следовали один за другим. Я обслуживала своего мужа, но вместо благодарности он избивал и насиловал меня по несколько раз в день. Никто об этом даже не догадывался. Моя жизнь зависела от приступов его дурного настроения, и я получала с избытком, страдая в полном молчании.

В конце концов я начала желать, чтобы с Абделем случилось какое-нибудь несчастье. Едва он уходил, я принималась изо всех сил надеяться, что он больше не вернется, но каждый вечер муж все равно приходил домой. Звук ключа, который поворачивался в замочной скважине, повергал меня в панику: я слишком хорошо знала, что за этим последует.

Я все время была покрыта синяками. Выходя на улицу, мне приходилось надевать черные очки и одежду, которая полностью скрывала тело, чтобы не привлекать к себе внимания.

Для того чтобы лишь высунуть нос наружу, я должна была спросить у Абделя позволения и назвать ему причину. Случалось так, что сначала он разрешал, а потом забывал об этом. В таком случае наказание было сильнее обычного, так как муж считал, что я ослушалась и вышла из дома без позволения.

Часто он будил меня среди ночи, потому что ему захотелось заняться любовью или чтобы за что-то избить. Он мог обвинить меня, что я притворяюсь спящей, лишь бы уклониться от исполнения супружеского долга. Много раз он душил меня подушкой, и я думала, что не переживу этой ночи.

Несколько раз я просила мать вмешаться и утихомирить моего мужа, но все это оказывалось безрезультатным. Напрасно я говорила ей, что Абдель меня едва не убил и что моя жизнь в опасности. По ее мнению, я сама была виновата в происходящем, так как разозлила мужа. Я должна была вести себя так, чтобы он на меня не нападал. При этом мать не забывала всякий раз напомнить, что я — жена, а он — мой муж, к которому я должна относиться с почтением.

Однажды утром, накрывая на стол к завтраку, я увидела чек на имя мужа, подписанный моим отцом. Сумма в нем была значительной. За три месяца это был уже третий увиденный мною чек, причем на одну и ту же сумму. Я попросила мужа объяснить, что это означает.

— Знак благодарности, — неопределенно ответил Абдель.

— Благодарности за что?

— Во-первых, за то, что я избавил его от тяжкой обузы, взяв на себя ответственность за тебя, а во-вторых, они довольны, что получили опеку над Амиром.

— Если я правильно понимаю, мой отец платит тебе за то, что ты женился на мне и отдал им нашего сына? — обиженно переспросила я.

— Точно! Можешь же быть умной, когда захочешь.

— И сколько времени они будут тебе платить? А если я умру, сумму уменьшат вдвое?