Заглянув ко мне вместе с Абделем, мать принялась внимательно разглядывать мою дочку.

— И все страдания ради вот этого?! — со злобой заявила она. — У твоей малышки ангельское личико. Думаю, очень скоро Всевышний призовет ее к себе.

— Мама, Всевышний мне ее дал и, конечно, не заберет обратно. Он милосерден и знает, как я хотела дочку, чтобы любить ее и лелеять.

— Увидишь, какой это ад — растить девочку. Худшее из наказаний, которые Всевышний может ниспослать нам.

— Моя дочь не наказание, а скорее награда. Я была терпелива, и наконец мое желание сбылось.

Удивленная таким ответом, мать повернулась к моему мужу.

— Абдель, слышишь, как твоя жена говорит с матерью? Это ты ее научил так отвечать?

— Твоя дочь забыла о том воспитании, которое получила, это надо будет исправить. Я не учил ее так отвечать матери, скорее наоборот. Думаю, госпожа Самия слишком расправила крылышки с тех пор, как поселилась во Франции.

— Послушай меня хорошенько, Самия, — сказала мать. — Где бы ты ни жила — в Алжире или во Франции, — для нас это ничего не меняет. Мне достаточно сказать лишь словечко твоему отцу, и сама увидишь, что будет! Никто не станет тебя оплакивать, даже твои дети…

Мать вернулась в Алжир, не дождавшись моей выписки из больницы. У меня не было маленького мальчика, которого она могла бы увезти с собой.

Проведя в больнице пять дней, я с тяжелым сердцем выписалась оттуда: возвращаться домой не хотелось. Мне было страшно предстать перед мужем с дочерью. Другие пары выглядели такими счастливыми, покидая больницу с малышками, а вот я все бы отдала, лишь бы остаться тут подольше. Только здесь я чувствовала себя в безопасности.

Тогда я считала себя единственной женщиной, живущей в постоянных мучениях. Я не знала, что такому же насилию подвергаются и другие…

* * *

— Надеюсь, у тебя нет швов.

— Всего несколько, намного меньше, чем во время первой беременности.

— Ты, должно быть, это нарочно делаешь. Тебя это устраивает, ведь так? А мне как быть? Может быть, найти себе любовницу? Я правоверный мусульманин и боюсь божьего гнева, поэтому хочу избежать этого греха.

Я знала, что муж удовлетворяет свои потребности с другими женщинами, и с легкостью принимала такое положение дел. Меня бы даже обрадовало, если бы он, встретив кого-нибудь из них, дал бы мне спать спокойно. Я ничего не стала отвечать на его слова.

Когда мы приехали домой, муж оставил меня с ребенком и пакетами, которые мне пришлось перенести один за другим.

Я выбрала для дочери имя Нора, что по-арабски означает «свет». На протяжении многих лет дочь всегда была и остается сейчас тем светом, который озаряет мои решения и помогает двигаться дальше…