«Нужно смотреть, что мы можем получить, и планировать, исходя из этого, — завершил он короткую лекцию. — Возможно, что нужное вообще не сохранилось, потому что даже если найдется модуль, он может оказаться нерабочим».

— Самая большая коллекция, к которой я могу получить доступ — из музея университета, — наконец сказал дядя. — Что-то наверняка есть и у знакомых, но к ним стоит обращаться только в крайнем случае. Иначе пойдут слухи, которые нам не нужны. Как пить дать, свяжут с твоим прорывом и созданием нового рода.

Коллекцию музея университета Песец просмотрел и не нашел там ничего подходящего, но дядя сказал, что в открытом доступе есть фотографии только очень небольшого количества модулей, поэтому нужно смотреть на месте. Но я не особо на это рассчитывал: Горинск — город небольшой, а университет хоть и назывался университетом, но размерами не потрясал, а все самой ценное у него отжимали в пользу столицы княжества, а то и Империи. Но касалось это только материальных ценностей, потому что, по словам дяди, прекрасных преподавателей хватало, которые, может, и хотели бы переехать в столицу на более выгодные условия, но род не отпускал.

Оставалось надеяться, что то, что мне необходимо, встречается часто и есть в музее если не в основной экспозиции, то в запасниках. Признаться, успешное использование первого блока заставило меня посмотреть на будущее с оптимизмом.

— Скажу, что хочу тебя направить по своим стопам, вот и показываю все, что может заинтересовать, — предложил дядя. — Под таким предлогом выписать пропуск вообще не проблема. А то и оформить тебя лаборантом, чтобы был временный допуск на месяц-два. Ты же одновременно все это не впитаешь?

— Не впитаю, — подтвердил я. — И у меня откат после использования модуля был.

— Какой?

— Я на ходу вырубался.

«Это нормально. Обычно их используют перед сном, — пояснил Песец. — И слишком часто применять нельзя. Разрыв — от суток до недели».

Я передал слова Песца дяде, тот приуныл и опять задумался. Даже если мы найдем что-то полезное в музее университета, использование может затянуться. Поэтому приоритеты следовало выставить заранее.

— Главное — целительство, — наконец решил дядя. — И для тебя, и для меня. Хочу посмотреть в глаза этой суке, когда она поймет, что блоки слетели. Вовке тоже снимем. А обвиняла меня, тварь. — Он сжал кулаки и оскалился. — Так, мечтать будем потом, сейчас надо планировать. Нужно, чтобы я мог разбираться в том, что написано на модулях. Цифры-то не изменились, а вот буквы…

«Язык тоже не тот, что был во время моего создания. Я понимаю все только потому, что понимаешь ты».