— Песец говорит, язык тоже изменился.

— Обидно, что статью на этом не напишешь, — вздохнул дядя. — Ну и ладно, иногда умение молчать намного полезней умения объявить во всеуслышание. Но язык Древних мне бы не помешал. Проще будет искать модули.

— А еще читать надписи на всем, что найдешь, — поддел я его.

— Разумеется, — даже не стал отказываться он, выглянул в окно и сказал: — Подъезжаем. До того, как приедем домой, на эту тему больше ни слова.

— Заметано.

За окном замелькали дома пригорода, и мы начали собираться, забрасывая в сумки все, что выложили. Меня словно распирало от нетерпения, хотелось двигаться дальше, чтобы доказать тем, кто в меня не верил, что они ошибаются, а тем, кто, верил, — что они правы.

Но когда мы выходили из вагона, первым знакомым лицом оказалось лицо тети Аллы. Взволнованное лицо, на котором явственно проявилось облегчение, когда она меня просканировала. Песец об этом сообщил, но не препятствовал ее действиям, скрыв лишь себя.

— Боже мой, Илья разве можно так? — с укоризной сказала, она как будто ее дед выставил из рода, причем по моей наводке. — Мы переволновались за тебя. Я как узнала, что ты опять стал жертвой безответственного Олега Васильевича, места себе не находила.

Мы с дядей переглянулись. Неужели я прав и Ведищевы и Живетьевы в сговоре? Сообщили ей точно Ведищевы. Нельзя давать понять, что я что-то знаю.

— Здравствуйте, Алла Дмитриевна. Никакой жертвой я не стал. У меня в руках от древности рассыпался предмет, а дядя Олег перепугался и потащил меня к целителям, хотя без этого можно было прекрасно обойтись.

— Можно было прекрасно обойтись без этой поездки и не подвергать тебя опасности. Как будто мало Олегу Васильевичу, что из-за него пострадал родной брат, он еще и племянника решил угробить. Решил, что племянники ему не нужны. Чтобы к Владу ты на пушечный выстрел не подходил со своими чертовыми артефактами, Олег!

Она выставила палец в сторону дяди, как будто хотела из него расстрелять.

— И не собирался. Чего тебе надо от нас?

— От тебя ничего, а Илья поедет со мной домой, хватит ему потрясений.

«Она пытается взять тебя под контроль. Я не позволяю».

«Спасибо», — ответил я, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все трясло от злости.

О том, что целители могли воздействовать на буйных пациентов, заставляя тех делать то, что нужно, я знал, но что вот так, внаглую, кто-то начнет применять свои умения не в профессиональных целях, даже представить не мог. Странно, что она не попробовала так сделать на злополучном собрании. Побоялась, что дед почувствует или была уверена, что не хватит сил заставить меня принять клятву? И тут я вспомнил: такие клятвы должны приноситься добровольно, иначе они не действуют.