Любила она иной раз напускать на себя вид деловой особы, в этих случаях с выбранного образа ее нельзя было сдвинуть никак.

— По какому делу? — подозрительно уточнил я.

— Папа хочет с тобой поговорить.

— О чем?

— Это он тебе сам скажет. Вообще, не выключал бы телефон, может, он с тобой созвонился бы и мне не пришлось бы сюда ехать спозаранку. Так что теперь я без тебя не уеду. Ты мне должен за беседу с Владом.

Она скрестила руки на груди, и мой взгляд опять прикипел к ее браслету.

— А там, где ты покупала монеты, можно выбрать?

— Нет, там наборами сразу продают, — нетерпеливо ответила она. — Поехали, я тебе по дороге все расскажу. И назад тоже отвезу. Поехали же.

Она ухватила меня за руку и потянула на себя. Я посмотрел на дядю Олега. Тот, сообразив, что информацию проще получить с источника в хорошем настроении от выполненной миссии, снял с крючка возле дверей комплект запасных ключей и протянул мне:

— На случай, если приедешь раньше, чем я появлюсь дома. Мне до кафедры сбегать надо. Аспирант должен подойти. К обеду вернусь. И да, телефон возьми и включи.

Телефон я прихватил, но включать не торопился, не хотел, чтобы ко мне кто-то сейчас лез, поэтому просто засунул в карман к ключам и карточке и пошел на выход.

По лестнице Даша неслась вприпрыжку, как ученица началки. Остановилась только около своей мелкой двухместной «Ласточки», которую очень любила и на которой начала рассекать сразу, как получила права. Род у нее был не самый богатый, но поскольку состоял всего из двух человек: ее и отца, то на Дашке никогда не экономили, хотя и не баловали особо. Так, машину отец ей купил, но не самую новую и дорогую.

— И все же, где ты купила монеты? — спросил я, когда она выруливала с парковки перед дядиным домом.

— Дались они тебе… — фыркнула Даша. — В одном магазинчике с украшениями.

— Магазинчиков с украшениями много.

— На Рябиновой.

— Рябиновая длинная, — намекнул я.

— Сто тринадцать. В полуподвальном помещении. Вывеска там такая, корявенькая, явно хозяин лично малевал. И монеты у них эти мертвым грузом валяются, потому что поначалу они разрешали выбирать и все яркие повытаскивали. Осталось вот такое. — Она приподняла руку над рулем и повертела, чтобы я лучше присмотрелся к браслету. — Мне слишком поздно про него рассказали.

Я и присмотрелся. С горьким сожалением, что не нашел этот магазинчик раньше Дашки. Хотя она наверняка затаривалась там не вчера, а до этого я «монетами» не интересовался.

— А зачем тебе?

— У дяди в коллекции пары экземпляров не хватает. Один из них у тебя на руке.