— Ну как же — за столько лет не рассыпался и даже открывается нормально.

Дядя хмыкнул, а я потащил очередной ящик к остальным испорченным. Песец на него никак не среагировал, а значит, нам он не нужен. Когда я вернулся, дядя ковырялся с очередной фиговинкой странной формы, наговаривая нужный текст на камеру и заодно заполняя форму.

— Олег, это что? — спросил я, когда фиговинка отправилась в контейнер к остальным. — Что он делал?

— Сие тайна великая есть, потому что ни один рабочий такого типа до сих пор не попадался, — ответил дядя. — А что, есть идеи?

— Откуда? — я потянулся к артефакту, но отдернул руку и спросил: — Можно?

— Даже не знаю. Прошлый тоже казался нерабочим.

— В одну яму дважды снаряд не падает.

— Еще как падает. В нашей профессии это сплошь и рядом бывает, — не согласился дядя. — Некоторые мои коллеги прямо-таки притягивают к себе неприятности.

Но я все же взял фиговинку в руки и дождался пояснений от Песца, что это — климатический артефакт из винного погреба. Увы, нерабочий артефакт. Точно такое же пояснение Песец давал на все остальные штучки из ящика. У меня даже появилось впечатление, что мы на кладбище электроники — все устройства были сложными, но выгоревшими.

«Теоретически с каждого можно взять слепок, разобраться, чем он был нашпигован и воспроизвести, — вещал Песец. — Но не на твоем уровне».

Дядя настороженно за мной наблюдал, и его ничуть не успокаивало, что ничего не происходит.

— Часто встречается что-то работающее? — поинтересовался я.

— Очень редко. И обычно что-то опасное. Но мои рабочие артефакты позволяют еще на стадии первичного осмотра выявить места, где могут быть потенциально опасные штуки, фонящие магией. Здесь таких нет. Это, конечно, не гарантия того, что ничего не случится, но я теперь и сам склоняюсь к мысли, что тот артефакт на тебе рассыпался от времени.

Олег принялся за описание очередной мелочевки, а я глянул на часы и решил, что пора приниматься за ужин. Поскольку грубая рабочая сила в моем лице временами была все равно нужна, ставить нужно было нечто такое, что не требовало моего участия. Решить я ничего не успел, потому что раздался звонок от дяди Володи.

— Слушаю, — сказал я, продолжая просматривать набор продуктов.

— Илюш, почему ты не отвечаешь на звонки деда и тети? — укорил он.

— Потому что они у меня в черном списке, оба. Считаешь, что на то у меня нет причины?

— Считаю, что это в тебе играет детство. Ты глава нового рода, должен уметь отстраняться от личного.

— Хорошо, я деда из черного списка исключу, а Алле Дмитриевне нет необходимости со мной связываться.