Внизу Харн что-то сказал Артеру. Лаборатория продолжала работать. Землянка в кресле дёрнулась, датчики вспыхнули новым спектром.
А здесь, над ними, Мей’Тарин снова поцеловал Лейру.
На этот раз медленнее. Глубже.
Так, чтобы обещание осталось на коже, и в памяти. Чтобы потом, ночью, в своей каюте, она снова и снова возвращалась к стеклу, к высоте, к чужим голосам внизу, к его руке у себя на талии и к страшной мысли:если бы они посмотрели вверх, она не была уверена, что смогла бы отстраниться.
Он оторвался первым, как и должен был. Нельзя давать слишком много сразу. Лейра потянулась за ним едва заметно — скорее телом, чем волей.
Мей’Тарин увидел это и улыбнулся.
— Сегодня достаточно.
Она резко открыла глаза.
— Что?
— Достаточно, — повторил он, поправляя край её формы с безупречной, почти оскорбительной аккуратностью. — Ты вернёшься в лабораторию. Будешь вести себя спокойно. Не станешь искать меня взглядом. Не станешь краснеть, когда Артер заговорит с тобой.
— Вы не можете мне приказывать.
— Могу. — уверено возразил он — Но сейчас не приказываю.
Он сделал шаг назад. Расстояние между ними возникло внезапно и оказалось почти болезненным. Лейра почувствовала холод стекла спиной. Только теперь поняла, как сильно согрелось тело от его близости. Мей’Тарин смотрел на неё спокойно. Словно ничего не произошло.
И именно это добило сильнее любого прикосновения.
— Сегодня вечером, — сказал он, — ты вспомнишь всё, что говорил Артер за последние три встречи. И передашь мне.
Лейра сжала пальцы.
— А если я передумаю?
Мей’Тарин чуть склонил голову.
— Тогда я тоже передумаю.
Он развернулся к выходу, но остановился у самой двери.
— Лейра.
Она подняла взгляд.
— Да?
Его глаза были холодными. Но голос — почти ласковым.
— Когда будешь убеждать себя, что тебе это не понравилось… будь честнее. Хотя бы с собой.
Дверь закрылась за ним бесшумно. Лейра осталась у стекла одна. Внизу лаборатория продолжала сиять белым светом. Люди двигались, экраны мерцали, землянка в кресле была всё ещё прикреплена к системе, а мастер Артер что-то спокойно объяснял ассистенту.
Никто не поднял голову и ничего не увидел. Лейра медленно прижала пальцы к губам. И от этого стало только хуже. Потому что Мей’Тарин был прав. Она уже вспоминала, и ее собственная влага стекала по ее бёдрам. Она хотела продолжения.
***
Вода стекала по прозрачной стене душевой тонкими серебряными нитями, и за ними дрожали огни станции. Снаружи — мёртвая звезда Эррай, с её тусклыми вспышками и медленным умиранием. Внутри — жар, влажный воздух и дыхание, которое Лейра никак не могла выровнять.