Лейра зажмурилась. Эта фраза вошла слишком глубоко. В этот раз он коснулся поцелуем ее шеи, мягко, словно награждая за послушание. Она откинула голову назад отдаваясь во власть его опытных рук. Его рука скользнула к её затылку, удерживая бережно, почти нежно. Другая осталась на стекле, рядом с её ладонью.
Внизу вспыхнул сигнал. Один из ассистентов поднял голову — не к ним, к верхней панели данных, висящей чуть ниже галереи.б Лейра замерла. Мей’Тарин не отстранился. Она почувствовала как он порочно улыбнулся у её скул.
— Тихо.
Ассистент опустил взгляд обратно к терминалу. Лейра выдохнула так резко, будто только что вернулась в собственное тело. Но вместо облегчения по ней прошла волна такого острого, стыдного жара, что она сама испугалась своей реакции.
Мей’Тарин заметил.
— Тебе понравилось, — сказал он.
— Нет.
— Ложь.— он мягко сжал в кулак ее волосы на ее затылке.
— Нет…
— Лейра. — затем провёл пальцами по её волосам, словно успокаивая.
— В этом нет ничего постыдного. Желание быть увиденной — естественно. Желание быть выбранной — тоже. Постыдным становится только то, что ты отдаёшь это тем, кто не понимает ценности дара.
Она открыла глаза.
— А вы понимаете?
Мей’Тарин посмотрел на неё так, будто вопрос был почти забавным.
— Я понимаю ценность всего, что могу использовать.
Вот теперь ей стоило бы оттолкнуть его. Стоило бы разозлиться. Уйти. Назвать его чудовищем, манипулятором, мерзавцем. Но он тут же коснулся губами её виска — мягко, почти благодарно, и всё возмущение снова спуталось с теплом, стыдом и этой мучительной потребностью услышать ещё хоть одно ласковое слово.
— Докладывай мне об Артере — сказал он. — Не ради меня. Ради себя.
Лейра слабо усмехнулась.
— Как удобно.
— Очень.
Он не стал отрицать. И в этом было странное, пугающее очарование.
— Что вы мне дадите взамен?
Мей’Тарин замер. Потом медленно улыбнулся. Впервые — почти искренне.
— Хорошо.
— Что?
— Ты учишься торговаться.
Он коснулся её нижней губы большим пальцем. Очень легко.
— За каждую полезную деталь я дам тебе то, чего Артер не сумел дать.
Её дыхание сбилось.
— И что же?
— Терпение. Внимание. Заботу. Наслаждение без спешки и грубости. Без того, чтобы потом ты чувствовала себя использованной.
Лейра горько посмотрела на него.
— Но вы ведь тоже используете меня.
— Разумеется.
Ответ был мгновенным. И снова — честным настолько, что от него становилось труднее защищаться. Мей’Тарин наклонился к ней ближе.
— Но я, в отличие от остальных, не заставляю тебя называть это иначе.
Лейра смотрела на него, чувствуя, как внутри рушится что-то важное. Возможно, доверие к себе. Возможно, последняя уверенность, что она способна отличить опасность от желания.