— Бесполезно, князь, не догоним. Он может быть в любом из этих домов.

Только теперь напряжение начало отпускать.

— Андрей Иванович же там! — вспомнил Птицын. — Раненый!

— Если живой, то уже не помрёт. Я проверил, пули обычные, свинцовые. В медной оболочке. Такими разве что джинна какого-нибудь убить можно.

— У него поллица отстрелило. Сссука мерзссская. Ненавижу эльфов.

— Это расизм, князь. Впрочем, ты прав, они все — редкие снобы и сволочи. Менталитет такой. Давай уже возвращаться, пока у нас кто-нибудь не угнал квадроциклы. Тебя перевязать надо, да и Андрюше надо помочь. Пойдём.

Валерка вдруг почувствовал дикую усталость. Плечо сначала заныло, потом прямо-таки взорвалось болью. Проводник вспомнил, что в него, вообще-то, тоже попало.

— Ох, чего это меня как накрыло, — расстроился Птицын. Даже просто идти оказалось тяжело. Будто на плечи могильную плиту уложили. Заранее. — Вроде и кровь не сильно течёт.

— А ты, князь, ещё побыстрее бегай, да прыгай повыше, и не так устанешь. Я и то за тобой не угнался.

Валерка начал вспоминать, и чуть челюсть не уронил от изумления. Пять минут назад казалось, что он всё делает как обычно, просто бежит, просто прыгает. Но ведь он, в самом деле, ухитрился по глубокому снегу догнать упыря, несущегося на полной скорости, а потом почти одним прыжком заскочить на крышу двухэтажного здания. Граждане на Гребешковском откосе зажиточные, дома у них высокие. Два этажа — метров десять. «Это я толкнулся руками от одного подоконника, потом ещё раз, от того, что этажом выше, а потом ещё за козырёк крыши схватился, который нехило так выдаётся вперёд. Нихрена себе паркур. И это с простреленной рукой!» Сейчас, в спокойном состоянии Валерка представить себе не мог, как такое повторить.

— Это как это я? — растерянно пробормотал Птицын. Очень хотелось проверить, целы ли ноги. С крыши-то прыгал, а она высокая. Обычно с такой высоты ноги ломают, если, конечно, прыгать правильно не умеют. С перекатом или как там. Валерка ничего такого не делал, это он точно помнил.

— У меня спрашиваешь, князь? Тебе-то всяко лучше знать. Надеюсь, однако, что никто посторонний твоего броска не видел. Не поверят, что ты человек, заподозрить что-то могут.

— Эльф видел, — парень вспомнил, что пару раз, пока бежал вверх по склону, мимо головы просвистело. Тогда не обратил внимания, а сейчас сообразил — эльф успел отреагировать и стрелял по нему, вот только не ждал от жертвы такой скорости, и поэтому промахнулся.

— Эльф никому не станет рассказывать. А скоро вообще никому ничего рассказать не сможет, — Демьян скрипнул зубами от злости. Первый раз Валерка видел, что упырю изменила его вечная невозмутимость. Кажется, этот иностранный господин по-настоящему разозлил друга. Впрочем, Валерка тоже очень разозлился. И ещё сильнее он был в ярости, когда увидел Андрея Ивановича.