Абу вздрогнул. Его округлое, испещренное шрамами, после суровых и тяжелых тренировок по рукопашному бою, лицо вытянулось от удивления. И все же, возражать он не стал. Только перехватил автомат и пошел первым. За ним последовали и остальные Аисты.

Когда случилось то, что случилось, Нафтали уже понял, что совершил ошибку. Но было поздно.

Он не знал, кто угодил в ловушку первым. Взрыв гранаты прозвучал внезапно и прямо в центре группы, углублявшейся дальше по тропе, в неширокое ущелье.

Ф-1, а то, что это была именно она, Нафтали не сомневался, грохнула с такой силой, что сразу перебила Гатолу и Абдулахаду нижние конечности. Остальные «Аисты» стали заваливаться на землю, израненные осколками.

Нафтали не успел ничего предпринять, прежде чем прозвучал второй взрыв. Новая граната разорвалась уже ближе к нему. Теперь Нафтали не защитили камни узкого ущелья. Он почувствовал, как осколки впиваются в тело, и упал на четвереньки.

Несколько мгновений огромный «Аист» силился встать, но, оглушенный взрывом, почувствовал, что не может. В ушах у него зазвенело так. Что казалось, голова вот-вот лопнет. Зрение помутилось. Все плясало перед глазами.

Нафтали завалился вперед, потом набок. С трудом перевалился на спину. Не чувствуя ни рук, ни ног, он так и замер у входа в ущелье.

Когда развеялось эхо взрывов, гробовая тишина повисла над горами. Казалось, ни один зверь или сам шайтан, не осмеливался нарушить эту тишину. И все же, ее нарушили. Нарушили раненные гранатой бойцы «Чохатлора», принявшись дико стонать и выть от боли.

Нафтили лежал на спине и слышал их вопли приглушенными, словно бы доносились они ни с этого, а с того света. Из самого ада.

«Эти собаки устроили нам засаду, — подумал Нафтали, — они не стали уходить, поджав хвосты, а расставили растяжки. Установили где-то в камнях гранаты. Знали, что мы их не заметим. Сейчас они нападут».

Нафтали совершил ошибку. Нет, ошибка была не в том, что он направил своих людей в это крохотное ущелье. Не в том, что не приказал хотя бы с фонарями осмотреть его, перед заходом. Он ошибся, потому что решил, что шурави не решаться идти в бой. Что станут его бояться.

А они не стали.

Вся группа из восьми, включая Нафтали, моджахедов, лежала на земле. Большинство из них были уже мертвы. Умерли мгновенно от двух прозвучавших взрывов. Остальные слабо шевелились, звали напомощь.

Нафтали не шевелился. Он понимал, что у него были силы, чтобы подняться. Чтобы встать и… Что тогда? Бежать? Отходить? Он не знал.

Первый раз в жизни, шок от такого стремительного поражения сковал его волю. С таким чувством командир «Чохатлора» еще не сталкивался. И как и любое животное, первый раз столкнувшееся с новыми обстоятельствами, он впал в ступор.