Всё потому, что заговорил подъехавший душман:

— Шурави! Мы знаем, что вы здесь! — закричал всадник на ломаном русском, не опуская автомата. — Я не стрелять! Я говорить с ваш главный от имени мой командир!

— Ну, я главный! — закричал ему Наливкин чуть погодя.

Душман несколько мгновений искал взглядом, откуда ему кричат. Натянул поводья непослушно пляшущего под ним коня.

Когда наконец понял, где Наливкин, то стал кричать ему:

— У нас много миномёт! Много мин! Если меня убивать, вы тоже все умирать!

Мы с Наливкиным и Шариповым переглянулись. Капитан «Каскада» закричал:

— Можешь свои мины знаешь куда себе засунуть⁈

— Но вы можете быть живые! — продолжил «Аист», сделав вид, а может быть, просто не поняв, что ему кричит капитан. — Нафтали очень великодушный!

— Пришли поставить нам ультиматум, — задумчиво сказал Шарипов, с хрустом почесав подбородок.

— Наверное, — Наливкин кивнул. — Хотят, чтобы мы обменяли Искандарова на собственные жизни.

— Давайте не делать поспешных выводов, товарищ капитан, — сказал я. — Послушаем, что он дальше скажет.

— А что тут думать? Другого варианта я не вижу, — засопел Наливкин. — Им нужен наш разведчик. Они понимают, что незамеченными не подойдут. Что бомбить нельзя, иначе не найдут они разведчика. Что будет тяжёлый бой. Вот и хотят навязать нам свои условия.

— Нас в три раза больше! У нас снайперы! У нас мины! — тем временем продолжал кричать «Аист». — А вам не уйти отсюда! Из эта мечеть нет выхода! Если вы воевать, то все умирать!

— Товарищ капитан, — подлез к Наливкину Глушко, — мож, его этого… прибить, да и дело с концом?

— Тихо. Давай послушаем, что говорит. Прибить его мы всегда успеем.

— Но если мы договариваться, — кричал душман, — вы все уходить! Нафтали обещает отпустить вас с миром! Вас и всех ваш заложник!

— Ты смотри, какой умный, — хмыкнул Наливкин.

— Я бы их не недооценивал, — суховато ответил ему Шарипов. — Их и правда больше. Караван-сарай они обстреляли из миномётов. Если будут нас бомбить — и правда рискуем все тут остаться. Да и выхода отсюда действительно нет. Когда будет птичка? Да чёрт её знает.

Особист вздохнул, а потом добавил:

— Мы заперты в этой мечети.

— Не нагнетай, капитан, — мрачно заявил Наливкин.

Однако по его взгляду видно было, что он прекрасно понимает — Шарипов прав.

— Что-то тут не так, — проговорил я задумчиво.

— Что не так? — приподнял Наливкин бровь вопросительно.

— Почему он говорит, что отпустит всех заложников?

Наливкин нахмурился. Поджал губы, а потом крикнул душману:

— Что вы хотите⁈ Какие ваши условия⁈

— Вы выдавать нам один человек, — обратился к нему «Аист». — Один-единственный человек! Вы отдать нам Шайтан! Тогда вы жить. А мы — уходить!