Сложно стало потом, с началом полетов. Чтобы не вылететь обратно в пехоту, пришлось знатно умыться потом и кровью. Этот год с небольшим, стал настоящим испытанием. Каждый день было ощущение, что еще немного, вот буквально чуть-чуть, и я сломаюсь. А ведь сначала еще пришлось тащить за собой Киру. Но мы смогли продраться через мелкое сито отсева. Иначе как чудом, назвать это не получается. Но факт остается фактом.

По итогам ежемесячных экзаменов в пустоте, обратно выпнули почти половину набора — те, кто не брал все более высокую планку пилотирования, росшую от месяца к месяцу. Еще треть списали из-за того, что они не смогли на должном уровне освоить теоретическую часть и боевую подготовку.

Просто летать и стрелять, куда-то в пространство, мало. Еще нужно понимать, как это все работает — узлы машины, что они могут выдержать, а что им противопоказано в принципе. Уметь читать «поле», чтобы грамотно реагировать на стремительно изменяющуюся обстановку. И, определенно, быть готовым выполнить задачу, даже если тебя сбили. Или, хотя бы не сидеть, сложа руки, отдавая инициативу противнику. Жив? Значит, можешь принести пользу!

Так что нас натаскивали еще и по азам диверсионной деятельности, рукопашному бою, простенькой тактике наземного сражения — только бы не слишком тупили, подрывному делу, маскировке и базовым принципам выживания на условно вражеской территории — на передовой, в тылу, в глубоком тылу, вообще в нейтральной, но агрессивной местности.

Профи, естественно, никто не стал, но по верхушкам кое-как пробежались, чтобы иметь хотя бы теоретическое представление о своих действиях в похожих ситуациях. Не дай боги пустоты, пригодится все это на практике. В общем, кое-что сбитый пилот нашего набора может. Как минимум не сдохнуть за первые пару часов — точно. Особенно, если окажется на поверхности планеты. В космосе все слегка сложнее.

От воспоминаний меня оторвала необходимость посадить машину. Помню, как дрожал от волнения в первый раз. Зато сейчас вписал истребитель четко в центр круга посадочной площадки — шик! Не зря инструкторы сутками гоняли нас на конвейере — взлет, квадрат вокруг носителя и посадка. Затем снова взлет. И так сутки к ряду, пока последний хромой на голову идиот, не перестанет ошибаться и таки посадит машину на платформу с закрытыми глазами.

— Новичкам прибыть в зал брифинга на разбор.

Первое что я услышал, откинув колпак кабины истребителя. Снаружи он выглядел еще более удручающе. Показания приборов давали только общий обзор повреждений узлов и агрегатов. Внешние камеры показывали большую часть, но тоже далеко не все. Настроение резко упало ниже нуля. По факту, за кляксами тренировочных имитаторов, родной, серебристый, цвет обшивки скорее угадывался, чем был реально виден. Отлупили меня знатно, от хвоста до носа, лишь чудом не задев колпак. Твою ж мать!