Прислушавшись к себе, не нашел однозначного ответа. Стремление вывезти маму из той дыры, куда их с отцом сослали, никуда не делось. Но вот безудержное желание стать рейдером — потускнело. Не ушло целиком — осталось, но ощущалось оно уже не как самоцель, а лишь как этап. Важный, нужный, но более того.

Меня очаровал космос. Всего за год холодная, удивительно красивая пустота, наполненная десятками тысяч огней звезд, рваными кляксами туманностей, разрываемая выхлопами дюз кораблей, она пленила мои мечты. Мне нравилось здесь. Хотелось летать. Хотелось заглянуть в каждый, даже самый далекий уголок пространства. Узнать его тайны. Понять и впитать в себя космические просторы. Вот так.

Тряхнув головой, словно собака, загнал эти мысли как можно глубже. Нельзя людям показывать свои надежды — растопчут. Высмеют и извратят. Плюнут в самую душу и легкой походкой отправятся дальше. Проверено на себе и повторения этого опыта не желаю. Привычно очистив голову — шагнул в зал инструктажа. Почти все уже собрались, осталось дождаться пару человек, и начнется общий разбор. Незаметно накатил легкий мандраж, а в горле поселился горький комок. Черт! Нужно срочно успокоиться.

— Что же, господа и дамы, отлетались вы м-м-м… терпимо. По косточкам полеты будете разбирать с лидерами эскадрилий на месте службы. Сейчас же пройдемся только по нескольким наиболее удачным эпизодам. Затем, представители отрядов сделают вам предложение. Мой вам совет — принимайте его. Да, вы можете отказаться, понадеявшись, что вас доберут. Но практика показывает иное. В лучшем случае зависните в резерве с серой меткой. В более реальном — отправитесь месить грязь с пехотой.

Дюжий офицер обвел притихший зал. Вчерашние курсанты не рисковали галдеть и спорить. Привычку подчиняться старшему по званию в учебке вбивают крепко и в первую очередь. А лишнюю дурь выносят из башки вместе с кровавыми соплями.

Однако заметил интересную тенденцию. Чем дальше от корпорантов располагается подразделение, тем человечнее в нем отношение к нам. Простой пример тому — моя жизнь. На Дельта четыре, корпы за забор смотрели так, будто там вообще нет разумной жизни. На «Орионе», первые три месяца, тоже мешали с дерьмом. Но, во-первых, уже не делали вид, что мы грязь под ботинками великих титанов пустоты, так сказать повысили до отбросов. Во-вторых, пример старшего сержанта Догера, ясно показал мне, что все несколько иначе, чем видится в первом приближении. На самом деле из тех озлобленных волчат, что впервые ступили на ребристый пол станции, по-другому хренотень не вынуть. А сделать это нужно, иначе на дальнейшей плодотворной работе можно ставить жирный крест.