Дура.
Впереди на дороге замечаю останки крупного животного. От него остался только скелет и лохмотья шкуры, гирляндой свисающие с рёбер. Асфальт под ним потемнел от крови. Пиршество произошло недавно – следы еще свежие.
– Притормози тут, – говорит Бэн и берёт автомат.
Не задаю лишних вопросов. Останавливаюсь перед останками.
– Не выходить. Движок не глуши, – его голос становится жёстким.
Оглядываюсь назад. Гудвин спит, уткнувшись лбом в стекло. Отлично. Значит, смотреть в оба придётся мне одной.
Сердце начинает биться быстрее. Пальцы крепче сжимают руль.
Бэн тем временем обходит скелет, внимательно всматривается в асфальт. Присаживается на корточки, кладёт ладонь на землю.
– Нихера себе лапка… – доносится его голос.
Внутри холодеет.
Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть, что там, но тщетно – лоскуты шкуры закрывают обзор. Отвожу взгляд и начинаю сканировать местность. Крыши, окна, проёмы между домами.
Давящая тишина ложится на плечи. Мышцы напрягаются.
Слишком тихо.
Есть отчетливое ощущение, что за нами наблюдают. Но в поле зрения пусто. Ни движения, ни шороха. Это пугает сильнее всего.
Высовываю голову в окно:
– Бэн, поехали. У меня нехорошее предчувствие.
– Женская интуиция – сильная штука. Одну минуту, – отвечает он.
Бэн достаёт из кармана кусок серой ткани, наклоняется, что-то поднимает с земли, обернув пальцы тряпкой.
Вытираю вспотевшие ладони о брюки. Пальцы дёргаются, будто живут собственной жизнью. Кладу руки на руль, стараясь их зафиксировать, успокоить.
Бэн возвращается. Дверь захлопывается с глухим звуком. Я выдыхаю. Здесь всё же чуть безопаснее.
– Смотри, – он протягивает ладонь. – Впервые вижу клык такого размера.
Смотрю на находку. Горло непроизвольно сжимается. Желтоватая кость, сантиметров десять в длину. Свежий сколотый край.
– Размер лапы там тоже внушительный, – Бэн демонстрирует руку. – С мою ладонь. И вишенка на торте – эта зверюга была не одна.
В голове быстро складывается картинка. Следы. Клык. Скелет.
Я знаю, что это.
От ужаса по коже бежит холод.
– Волки, – выдыхаю я.
– Из ледникового периода? – ухмыляется Бэн.
– Мы сталкивались со стаей по пути в Мрок. Один из них ранил Мэг. И, Бэн… – поджимаю губы. – Они движимы не только инстинктом. Там есть разум.
Бэнэдикт закатывает глаза, резко проводит ладонью по лицу:
– Пиздец. Рик в курсе?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Возможно, Николас ему рассказал.
Бэн смотрит в лобовое стекло. Прикидывает что-то в уме.
– Поехали. Нужно закончить дела и вернуться на базу до темноты, – говорит Бэн, и в его голосе впервые за всё время явственно звучит нервозность.