— Как это?..

— Заряд «кипариса» столь велик, что разряжается не только при касании, но и при поднесении клинка к проводнику: железу или коже. Приблизь руку к заряженному «кипарису» — он разрядится молнией, и ты лишишься руки. Потому в имперской искровой пехоте лишь каждый десятый воин, из числа самых опытных, вооружается такими очами. Их назначение — проламывать латный строй противника. Вам, славный, в вашей личной домашней охране, вряд ли понадобится подобное оружие.

— А вы знаток своего дела, — выронил Бакли и ощутил сильное желание назвать Айру-Медею госпожой. За что тут же озлился на нее еще больше. — И что ты, красавица, посоветуешь для моей личной гвардии?

— Для начала советую вооружить небольшой отряд — например, святую дюжину, семнадцать человек. Это даст бойцам время освоиться с новым оружием, а вам — проверить их на лояльность. К тому же, для личных нужд большее число столь сильных воинов и не требуется. Святой дюжине понадобится шестнадцать копий с тремя «хризантемами», шестнадцать легких клинков — тридцать две «розы», и офицерская шпага — еще три-четыре розы. Также два малых самострела — в подарок вашей жене и дочери по случаю коронации ее величества. Я порекомендую оружейника, готового исполнить заказ. Камни, оплаченные вами, будут доставлены прямо к нему. Они обойдутся в…

Бакли взмахом руки остановил ее речь. Из блюда с южными фруктами, стоящего перед хозяйкой дома, взял виноградинку.

— Святая дюжина… Ты, красавица, не за того меня принимаешь. Я — Могер Бакли, разве не ясно?

Он бросил ягодку в рот, а из блюда взял персик.

— Что могут семнадцать человек, скажи мне? Это — не число. Вот, скажем, рота…

Бакли подбросил персик на руке, будто пробуя его вес. Надкусил.

Тонкая бровь Айры-Медеи двинулась вверх.

— Вы пришли ко мне, славный, чтобы купить вооружение для целой роты? Это очень…

— Очень мало, красотка. Очень мало.

Бакли бросил огрызок персика назад в блюдо, утер губы рукавом, взял апельсин. Покрутил в руке, перекинул из ладони в ладонь. Взял еще один.

Айра-Медея качнула головой:

— Если вы достаточно богаты, чтобы купить столько очей, то обязаны знать, по какой причине я не могу их вам продать.

Она протянула Бакли краснобокий персик:

— Угощайтесь, славный.

— Ты до сих пор не уловила, красавица.

Он взял с блюда еще апельсин, и еще. Поймал момент, когда глаза южанки сверкнули пониманием. Четыре апельсина. И в зрачках женщины полыхает огонь: яркий, ненасытный — алчность. Вот так-то! Почувствуй желание, сука! Стань полезной!

Бакли придвинул к себе целое блюдо.

— Я так голоден, красавица. Проглотил бы все!