Илиот выпрямился, не оборачиваясь, зашагал дальше. Когда впереди показалось пятно света от лестницы, я с облегчением прекратил свою странную тренировку. Тяжело. Жар души сопротивлялся, обжигал жилы в руке.

Илиот шагал всё так же не оборачиваясь. Но затем впереди показалось тело убитого реольца, и он снова споткнулся. Замер на месте, медленно обернулся, оглядывая меня. И, конечно, не нашёл на моей щеке никакой метки Предка Химедо. Я ведь не реолец. А чёрно-белые волосы, что показывают мою принадлежность к крови Безымянного Предка...

На миг я стиснул зубы. Ну что уж тут. Теперь я знаю, как его звали. Кровь Предка Ребела. Глупо делать вид, что для меня он по-прежнему Безымянный. Разве что когда я буду в очередной раз проклинать его. Проклинать Безымянного всё же привычней, чем Ребела.

Илиот сглотнул, неверяще выдохнул:

— Ты что, свой?

Он выглядел сейчас так забавно, что я не удержался от смешка:

— Конечно, свой, я себя ещё никому не отдавал, — повёл мечом напоминая. — Шагай.

Илиот вдоль стенки прошёл мимо лужи крови, я же использовал технику Шагов, одним движением перенесясь на другой её край.

Илиот дёрнул плечами:

— Может, освободишь?

Я повторил:

— Шагай, — смягчившись, добавил. — Передам тебя гаэкудже или хёнбену, они и освободят.

Илиот на миг покосился через плечо на меня, с расстановкой переспросил:

— Они, освободят?

Я не понял его, но дальше он шагал молча.

Снаружи всё было завалено мёртвыми телами. Реольцы пополам с Кровавыми жнецами, которых до этого не было. Даже удивительно, что внутри я не встретил ни одного. Откуда их выпустили? С конюшни что ли? Бывшие воины этого замка?

Завертел головой, оглядываясь.

Пропустить Глебола тяжело. Меч не должен быть слишком тяжёл, да?

Он смерил нас обоих с высоты своего роста. Выслушал мои объяснения, перевёл взгляд на Илиота:

— Служил в крепости?

— Да.

— Как звали твоего владетеля и ещё хёнбена крепости?

Я потерял интерес к происходящему, двинулся искать своих. Они должны были идти среди тех, кому Глебол должен был открыть ворота. А когда нашёл, не удержался от упрёка:

— Раз оставил вас без присмотра и что?

Кодик, белый словно свежий снег, лишь развёл руками. Судя по ране, Кровавый жнец вцепился ему в ногу зубами. Над самым сапогом.

Не добили упавшего на землю. А поплатился своей кровью за это Кодик. Или же это он сам не ударил ещё раз, чтобы наверняка?

Ну главное, что Жнеца успели прикончить до того, как он поглотил всю его кровь. А если уж жив остался, то главное есть побольше мяса. И побольше пить. Желательно красного как кровь вина.

Словно услышав мои мысли, рядом появился Адалио.