Лавой скривился:
— Значит, об этой байке реольцев ты уже слышал. Ну так отправляйся к сердцу Скеро, поучаствуй.
Беловолосый хмыкнул:,
— Не горю желанием туда даже приближаться. Да и речь не обо мне, — продолжил вкрадчиво говорить. — Ты же сам печалился, что три месяца долгий срок. И сам упускаешь возможности усилить Кровавых. К тому же их здесь очень мало. Если кто и может помочь тебе здесь и сейчас, то только они.
Король кивнул:
— В чём-то ты прав. Нужно только обставить всё это красиво.
Беловолосый развёл руками:
— Обставляй, ты король Скеро.
На этот раз хохотали оба. Хохотали так громко, что их смех был слышен и за стенами королевского шатра.
Глава 10
Деревня. Очередная обезлюдевшая деревня. Сколько я их уже видел? Двадцать? Тридцать? Даже не считал. Помню первую, вторую и... Всё. Остальные сливаются в памяти в одну.
Что меня злит во всём этом, так это то, что я не видел ещё ни одну деревню, жители которой бы успели сбежать.
Ладно мы, отряд хоу Учлуна, кружим по дорогам странными путями, чего-то там выгадывая, кого-то там преследуя и то и дело становясь заслонами на пути реольцев. Хотя даже я, не самый лучший ученик Кузни, как сказал Равой, давно бы поделил отряд на несколько частей и щипал реольцев каждую ночь, не давая отдыхать и не отпуская от себя.
Но владетели всех этих земель, они-то чего не отправляют гонцов по деревням, не разгоняют местных с пути реольцев? В каждой деревне непуганые идиоты. Такое ощущение, что реольцы для них как снег на голову летом.
Вон, три дня назад сбежать сумели только те мужики, что были на дальних полях.
А здесь нет и таких...
Стук топора и гогот на соседней улице ясно сказали мне, что я ошибаюсь. Есть здесь уцелевшие.
Или не уцелевшие?
Я хмуро рассматривал открывшийся мне вид. Три подводы, набитые барахлом так, что их толкать придётся, чтобы лошади сумели их с места сдвинуть. Десяток разномастных мужиков, которые сидят и хлещут с кувшинов. Явно не воду. Хлещут, с гоготом наблюдая, как ещё один здоровяк, скинувший рубаху, ходит вокруг избы и крушит топором резные наличники и крыльцо.
— Вы кто такие?
Гогот стих лишь самую малость, в мою сторону повернулось всего трое. Правда, шёлк моего одеяния заставил их поперхнуться пойлом и привести в чувство остальных.
А когда они заметили воинов в доспехах и с мечами, то на улице наступила тишина. Даже полуобнажённый здоровяк оставил топор. Поклонились они вразнобой, но старательно, а затем вперёд шагнул один из них. Видно старший.
— Ваша милость. Так это, крестьяне мы.
— Местные?
— Не, ваша милость. С соседней деревни.