Он, Крау из Великого дома Умбрадо, едва не потерял походный алтарь. Дважды.
Гонган Крау покачал головой, обернулся в седле, ища взглядом необычные чёрно-белые волосы.
Этот мальчишка дважды спас его, Крау жизнь. Этого нельзя не признать. Наглый, но заслуживающий награды.
И неважно, что будет дальше. Совсем неважно.
Глава 22
Давно осталась позади и та малая крепость, и множество пустых деревень и даже десятки стычек с реольцами.
Мы продолжали отбивать от них деревни и выдавливать их на северо-восток.
К Ожерелью королевских угодий. Как бы это ни было странно.
И не сказать, что это давалось нам сложно. Всем, не только птенцам Кузни, было ясно, что именно там нас ждёт то самое большое и настоящее сражение, от которого реольцы сейчас ускользали и словно нарочно позволяли нам отсечь их от столицы и гнать именно к Ожерелью.
В прошлый раз именно Кровавые жнецы дважды позволили им одержать над нами победу. И именно ради этого они продолжали опустошать деревни, ведь мы не могли успеть везде.
Правда, идары центральных земель наконец-то окончательно встряхнулись, сообразили, что дела идут не лучшим образом, и начали выселять деревни с их пути.
А ещё прислали нам помощь.
И не только идары центральных земель.
В другой день я бы прошёл мимо новичков, уж слишком вымотался во время вылазки, но лицо вот этого идара мне было неуловимо знакомо.
Я сбавил шаг, всмотрелся в цвета. Белый, красный, синий и жёлтый.
Дом Матон.
Не может быть.
Взгляд вернулся на идара. На потемневшем от дождя шёлке отчётливо выделялся светлый герб — волк. А самого идара я две десятицы подряд, каждый день видел на противоположном берегу одной безвестной речушки. Правда, имя его я позабыл.
— Господин?
Я отмахнулся от своего воина, шагнул в сторону, к владетелю Матону, вежливо поднял перед собой руки и меч:
— Я Лиал из Малого дома Денудо.
Матон повернулся ко мне, смахнул с лица капли дождя и повторил мой жест:
— Я Итий, владетель Дома Матон.
Я отметил, что имя его оказалось очень схоже с именем телохранителя принцессы, того, что подарил мне клинок, сам же сказал другое:
— Ваше сиятельство, меня уже больше года мучает один вопрос.
Матон поднял брови в изумлении:
— И вы решили, что именно я сумею на него ответить, достопочтенный?
Я улыбнулся и подтвердил:
— Именно так. Ваше сиятельство, расскажите мне, что за обычай такой — испытание веры и крови.
Итий нахмурился, губы его на миг крепко сжались, он скользнул взглядом по воинам за моей спиной, и только затем резко ответил:
— А я здесь при чём? Иди, задай этот вопрос кому другому.
Теперь уже я в удивлении поднял брови: