Впрочем, оно того стоило: я влюбился в новый МДРК с первого взгляда, поэтому, притерев старый на второе парковочное место, оставил кораблик на Феникса и умчался к «Наваждению».

Кстати, трюм этого красавца оказался существенно короче и ниже, чем у «Химеры», зато на первой палубе обнаружилось аж шесть двухместных кают вместо четырех; на крошечной второй имелся медблок под две капсулы, и… хм… учебный класс под две капсулы виртуальной реальности; в санузле рубки оказалась пусть небольшая, но душевая кабинка и так далее. Но к комфорту на боевых кораблях я относился, скажем так, индифферентно, поэтому сходу сел в пилотское кресло и быстренько «развернул» «зародыш» кластера искинов в дубль Феникса, охренел от скорости, с которой он прогнал первичные тесты и «подмял» под себя новый носитель, выслушал доклад установленной формы и, расплывшись в довольной улыбке, начал ставить помощнику первые боевые задачи:

— Синхронизируйся с «Химерой», скопируй базу данных вирткапсулы на одну из новых и заблокируй общий доступ; перегони сюда «Рукопашников»; перетащи мои личные вещи, одежду, еду и напитки; оцени свободный объем хранилищ ВСД и закупи все необходимое для рейда длительностью от трех недель в компании «Ландышей» и Осы. Кстати, сколько тут «Голиафов»?

— «Голиафов» тут нет. Есть шесть единиц штурмовых дроидов «Буян» и четыре «Техника-2С». Кстати, имей в виду, что разжиться ими в схронах не получится — о существовании этих моделей я даже не слышал.

Я задумчиво потер подбородок, поймал за хвост перспективную идейку и предложил Фениксу «заглянуть» в базу данных ЦСД этого ангара.

— Ты прав: в ней они есть… — доложил он, и я распорядился «заиграть» еще четыре «Буяна». Потом напомнил о необходимости пополнить запасы грузовых антигравов и… вдруг заметил, что бездумно поглаживаю полусферы управления.

Увы, до летных испытаний «Наваждения» было еще далеко, поэтому я задвинул куда подальше желание подняться в космос, поставил искину еще несколько боевых задач и отправился готовиться к выполнению поставленной мне. То есть, спустился в командирскую каюту, изумленно оглядел далеко не армейский интерьер, заглянул в соседние и пришел к выводу, что Цесаревич привязывает меня к роду Ромодановских системнее некуда. Потом натянул морф-комбез, спустился в трюм и немного подвигался. А после того, как счел, что более-менее освоился с пластикой движений, навязываемой этой дрянью, вернулся обратно, «спрятал» лицо под морф-маской Перуна, оделся, довел до ума рекомендованный образ и вызвал себе «Авантюрист».