Он не разочаровал:
— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Только что закончил знакомиться с отчетами нашей агентуры в Союзе Племен Заира и хочу поделиться парой очень интересных новостей. Одна из них, на первый взгляд, выглядит не особенно важной: Джозеф Макело запретил перелеты пассажирских и грузовых кораблей между его системами, так как каждый такой корабль — потенциальный брандер. Остановка пассажиропотока действительно мелочь. Зато вставшийгрузопоток все усиливает и усиливает недовольство промышленников, теряющих бешеные деньги. А этим вовсю пользуется оппозиция — напоминает согражданам, что в этой войне Африканский Союз примкнул к агрессорам, а значит, Медоед в своем праве и не остановится. Благо, запасы масс-детекторов на складах ВКС подошли к концу, лакун хватает даже в защитной сети Киншасы, а убрать с планет и их орбит все объекты инфраструктуры, которые в принципе можно уничтожить, физически невозможно.
После этих слов он сделал небольшую паузу, допил минералку, поставил опустевший бокал на рабочий стол и довольно ухмыльнулся:
— Вторая новость откровенно веселит: экипажи тяжелых кораблей ВКС Племенного Союза Заира начали заниматься членовредительством. Ибо боятся покидать области, защищенные масс-детекторами. Ведь там, в открытом космосе, обитает Медоед, не обращающий внимания на легкие корабли, зато считающий линкоры и крейсера своей законной добычей! В общем, я в восторге и почти уверен, что Макело вот-вот сломается. Либо сам, либо с помощью родни и недавних соратников. Само собой, если вы не перестанете «давить». На этом пока все. До связи…
«„Давить“ не перестану…» — подумал я, сворачивая этот файл и открывая следующий. А после того, как вдумался в первое же предложение Владимира Михайловича, сообразил, что перепутал их очередность, поэтому слушаю разбор полетов по итогам уничтожения «Желтого Дракона» и «Техасов». Досмотреть, естественно, досмотрел. Потом закрыл «Контакт» и отправился приводить себя в порядок. А чуть позже, во время сытного завтрака, вдруг поймал себя на мысли, что устал от одиночества. В смысле, не от отсутствия вокруг людей, как таковых, а жить без тех, кто по-настоящему дорог.
Срываться в депрессию не стал — вовремя допер, что надо отвлечься на что-нибудь серьезное, шустренько добил блинчики с мясом, закинул пустой пищевой контейнер в утилизатор, натянул скаф и рванул в рубку.
Из ангара вылетел сам, сам влез в астронавигационный атлас, нашел все нужные данные, рассчитал вектор прыжка на Киншасу, точку ухода на струну и длительность пребывания в гипере, честно заслужил десять баллов из десяти возможных у личного экзаменатора, прыгнул, довел МДРК до высоких орбит планеты, повернутой ко мне ночной стороной, и занялся поисками подходящих лакун. И ведь нашел. Целую россыпь. Над Желтым океаном, к западному берегу которого, собственно, и направлялся.