В центре каждой комнаты большая кнопка, на которую нужно встать.

— Дамы и господа, — проревел ведущий. — А теперь — Стра-а-ажи! Ещё одно изобретение доктора Антонова!

Раздался лязг, будто два корабля проплыли мимо друг друга, соприкасаясь бортами. Двухметровые конструкты, покрытые бронзой, с громким шумом и скрипом вышли на поле. Зрители замолчали, видя такое зрелище.

У каждого конструкта были птичья голова с мощным клювом (орёл или сокол), два светящихся красных глаза, и четыре изогнутых руки, в каждой из которых было по одной рапире с круглым кончиком. Попадёшься, и атаку сразу с четырёх сторон сдержать будет очень сложно.

Всего четыре Стража, глядящих перед собой мёртвыми стеклянными глазами с жутким красным светом.

— Сплав магии и технологии! — продолжал ведущий. — Эти птицестражи слышат звук и реагируют на любое движение! Кто попадётся им, на того они нападут! И наверняка выведут из турнира!

Все четыре конструкта подошли к стенам поднявшегося поля. Открылись ходы и механические птицы вошли внутрь. Стены перед ними опускались. Те, что были открыты раньше, наоборот, задвигались.

Тут ещё нужно понять, какие именно стены могут опуститься. И ещё важно не заблудиться.

Я уже думал над тренировкой для своих. Первый этап будет самым сложным.

Паша разделял мои опасения.

— А меня можно заменить Владом?… — спросил он. — Я не умею фехтовать.

— А тебе и не надо, — сказал я. — Ты изучаешь основы кунг фу, этого хватит.

— Но я…

— Ты участвуешь, — произнёс я таким тоном, чтобы отсечь споры. — И в этот раз дойдёшь до конца.

— Так, а может меня заменить? — неуверенно спросила Лиза.

— Нет. Но ещё одна такая просьба, и я заменю сам себя на Влада. Без обид, Влад.

Этого хватило, чтобы они успокоились. Участники встали на позициях. Все по отдельности.

Сам Дмитрий Орлов хранил ледяное спокойствие, в отличие от его подопечных. Его противники — все сплошь рослые старшекурсники очень уверенного вида. Их капитан — крайне талантливый барон Верещагин, высокий блондин лет двадцати.

Как только он показался, многие студентки начали вздыхать и хлопать в ладоши сильнее. Некоторые бросали ему цветы, а Верещагин принимал их, как должное.

А я пока думал над тактикой. Можно кричать, но тогда могут услышать соперники или Стражи. Могут подсказывать зрители, но я сомневаюсь, что внутри этого поля можно услышать хоть что-то. Это будет просто шум, как у моря во время шторма.

Да даже если и поймёшь по шуму, что приближаешься к опасному сопернику, откуда ты узнаешь, что кричат именно тебе?

— Ну и как вам Лабиринт, барон Шишков? — довольным тоном спросила Гагарина.