Я поднялся и вышел из-за стола, на котором стопками лежали дела подследственных — Пошли навестим подследственных, хочу переговорить с каждым из них. И вот этих своих следователей захвати с собой.

— Только трое на рабочем месте, еще один находится в отпуске. Я его за отличную работу наградил семейной путевкой в санаторий Крыма.

* * *

Через три часа Левин вернулся в свой кабинет и, подумав, попросил телефонистку соединить с заместителем наркома — Доброго дня, Сергей Григорьевич! Начальник следственной части Брестского областного управления Левин.

— Что у тебя, капитан? Почему ты решил поговорить со мной через голову своего непосредственного начальника, Сергеева? Совсем вы там похоже распоясались.

— Товарищ майор госбезопасности, сегодня товарищ Сергеев потребовал все следственные дела и после ознакомления мы и еще трое следователей отправились в камеры к этим подследственным.

— Пока не вижу причин волноваться.

— Товарищ Сергеев лично опросил каждого заключенного и обвинил моих следователей в фальсификации дел с применением физического воздействия. Когда мои сотрудники стали отрицать, товарищ Сергеев избил их и заставил оговорить себя. Все трое следователя признали себя врагами советской власти и оговорили меня и еще несколько наших сотрудников, обвинив нас в пособничестве польской разведки.

— Интересно! Врач сможет отразить на бумаге побои ваших сотрудников?

— Нет, товарищ Сергеев в отличии от моих костоломов по их лицам не бил. Он обмотал кулак полотенцем и бил только по печени, селезенке и почкам, солнечному сплетению. Синяков на телах сотрудников не осталось. Очень профессионально он их отделал. Где только такому научился.

— Где рапорта ваших сотрудников о избиении начальника управления?

Левин замешкался и ответил — Дело в том, что все трое собственноручно написали признания в шпионстве и предательстве. Эти бумаги у начальника в сейфе.

— Я так понимаю, твои следаки выбивали из подследственных признания вместо полноценного расследования? Чего молчишь, Левин?

— Вы правы, товарищ заместитель наркома.

— Тогда какого хера ты меня беспокоишь? Молись, Левин, чтобы твой Сергеев не обвинил вас четверых в рукоприкладстве. Ты же в курсе, что бывший нарком республики Берман пострадал в том числе за свои липовые дела? Помимо обвинений в «шпионаже в пользу Германии, Италии и Китая», ему были предъявлены и другие обвинения — в производстве необоснованных массовых арестов, санкционировании пыток и превышении власти. Если будешь идти тем же путем, то и тебя тоже поставят к стенке. Все, Левин, больше не отнимай мое время по пустякам.