Берия пожал плечами:

— Ну допустим! Хотя условия в казарме вы просите обустроить так, как и не во всех гостиницах имеются. Товарищ Судоплатов, кого из сотрудников вы думаете забрать в свой СМЕРШ?

— Еще одним моим заместителем предлагаю назначить Наума Эйтингона. Так же хочу перевести в СМЕРШ Бориса Рыбкина вместе со своей женой Зоей Рыбкиной, начальника Второго отдела Управления по делам военнопленных и интернированных Исидора Маклярского, начальника Особого отдела НКВД СССР Киевского особого военного округа Анатолия Михеева, Дмитрия Медведева, Виктора Ильина, Александра Тимашкова, из Исполкома Коминтерна нужно перевести к нам Георгия Мордвинова. Уверен, что Мордвинов скучает без операций в тылу противника. Также прошу зачислить особо засекреченного спецагента Николая Кузнецова. Хватит ему разрабатывать дипломатическую среду Москвы, я из этого парня настоящего волкодава сделаю.

Я при перечислении имен легенд советской разведки тихо охреневал — мне ведь с ними бок о бок работать!

Берия отдал приказ:

— Эйтингона ко мне!

Судоплатов незаметно выдохнул и опять обратился к наркому:

— Товарищ нарком, прошу освободить из тюрем и вернуть в разведку бывших её сотрудников, которые были уволены из числа тех, кому я полностью доверяю. Среди них Яков Серебрянский, Григорий Хейфец и Леонид Линицкий, освободить нужно почти два десятка человек.

При фамилии Хейфеца я тут же вспомнил мои знания из будущего: нашу шпионскую сеть в США. Еще в ходе войны перед агентами НКВД была поставлена задача добывания секретов атомной бомбы, над которой работали в США. Одним из главных организаторов этой операции был Гриммель Маркович Хейфец. Он стал советским агентом в 1922, шпионил в Турции, Италии, Франции, США. Ему повезло: когда он был отозван в Москву и Ежов приказал его арестовать, этот приказ почему-то не был выполнен. И в 1941 году Хейфеца направили в США, он создал здесь разветвленную агентурную сеть, очень пригодившуюся для проникновения в урановый проект. Хейфец действовал в Сан-Франциско и сумел завязать связи в кругах ученых-атомщиков. Главным помощником Хейфеца в этом был Семен Михайлович Семенов (Самуил Таубман), рижский еврей, еще в 1937 году завербованный в Латвии. Затем он был переброшен в США, окончил Массачусетский технологический институт и был в сущности единственным кадровым агентом, который профессионально разбирался в научных проблемах. Остальных специалистов он и Хейфец завербовали уже в Штатах. В их сеть входила группа «Волонтеры» — супруги Моррис и Леонтина Коэн, Юлиус и Этель Розенберг. Благодаря этим людям уже через 12 дней после сборки первой атомной бомбы, в Москве было получено детальное описание ее устройства!