— Почему бывший начальник отряда? — недоуменно поинтересовался Эйтингон.

— Потому что как я слышал, его повысили до полковника и он назначен заместителем начальника Управления погранвойск Белоруссии. Прежде чем стать моим заместителем, Алексей Андреевич служил в Бресте начальником управления Брестской области и стал инициатором этого рейда.

— Да товарищ Цанава бы этого ему не позволил, или же товарищ Берия согласовал?

— Согласовал товарищ Пономаренко, которого за это так же переводят в ЦэКа. Судоплатов поднял вверх указательный палец, — Алексей Андреевич, пока мой второй заместитель знакомится с результатами вашего подвига, мы разработаем структуру нашего управления, определим цели и задачи всех подразделений. Да, ты всерьез решил развестись с своей женой? Если тебе удастся это и ты после развода останешься в нашей системе, я уж не говорю о занимаемой должности, то тебе круто повезет!

Я машинально кивнул. В мою пользу пришелся тот факт, что развестись я решил с еврейкой, к которым у вождя было офигенное недоверие. Я невольно припомнил евреек, вышедших замуж за видных деятелей Советской власти, о которых я знал. Так молодая эсерка Голда Горбман в отличие от жены Кирова согласилась принять православие, и выбрала имя Екатерина. В архангельской ссылке она обвенчалась в церкви с рабочим парнем Климом Ворошиловым. Правда, на родине Голду заочно по древним иудейским канонам подвергли проклятью. В присутствии всего населения местечка на еврейском кладбище соорудили небольшой холмик из земли. Символическую могилку. Местный раввин прочитал проклятье, а несчастные опозоренные родители Голды помянули у могилки свою потерянную для иудаизма дочь. Тем не менее из воспоминаний Ворошилова, прочтенных мною в будущем, для Климента Ефремовича Голда-Екатерина была не потерей, в замечательной находкой. Их по всем признакам счастливый полувековой брак оказался на редкость гармоничным. Своих детей у них не было. Зато они вырастили пятерых приемных. В том числе дочь и сына Михаила Фрунзе. Татьяну и Тимура.она была женщиной невероятной скромности, немногословной. Всегда оставалась в тени своего популярного супруга.

Когда дюжие ребята Берии заявились арестовывать Екатерину Давидовну, супругу маршала, Ворошилов, к её счастью, оказался рядом. Один из очевидцев инцидента потом написал в своих мемуарах: «Не успели мы войти в комнату, как герой гражданской войны достал револьвер и несколько раз пальнул в потолок. Бойцы растерялись. Запросили Сталина. Тот долго сопел в трубку. Потом грубо выругался, и проронил: 'А, черт с ней! Пусть живёт».