Гутман испуганно отодвинулся:

— А если человек не виновен, а под гипнозом он на себя наговорит?

Я усмехнулся:

— Вы так не уверены в своем даре?

Гутман отвел глаза в сторону и пожал плечами:

— Я фактически самоучка. Все началось со случайного разговора с попутчиком в поезде, затем были книги и еще позже — скромный курс в медицинской академии. Денег в конверте не признаю совершенно, предпочитая четко установленную за выступление плату. Не беру и денег за помощь страждущим, которые обращаются ко мне во время гастролей, после сеансов. Я же не лечу, а всего лишь делаю внушение.

Я решил поторопить его:

— Вы нужны мне будете уже с завтрашнего дня. Считайте, что вы мобилизованы своей страной. Представления придется отменить. Вместо них у вас будет постоянная хорошо оплачиваемая работа. Договорились?

— Если мобилизация, то куда мне деваться? Вы останетесь на мое выступление?

Я взглянул на часы и кивнул:

— С удовольствием посмотрю на ваш талант со стороны. А завтра часам к десяти подъезжайте к воротам бывшего, Андронникова монастыря. Часовому на пропускном пункте для вас будет оставлен пропуск.

Я дождался начала представления, сев в первом ряду. Держа на вытянутой руке подставку с блестящим шариком, Гутман ходил по рядам и выбирал участников для своего представления. В итоге он выбрал только трёх человек: некую Светлану лет двадцати пяти, Аню лет тридцати семи и полную тетку лет сорок пяти. Гутман вывел их на сцену и усадил на заранее приготовленные стулья. Представление состояло из нескольких частей: первоначально была дана установка, что все они, якобы, участники велопробега Москва-Ленинград. По его команде сидевшие на стульях девушки начали движения, имитирующие езду на велосипеде. Имитация езды на велосипеде женщин выглядела довольно комично, что подтвердилось дружным хохотом зала.

Во втором задании он внушил девушкам, что является их отцом, который выдал им по 100 рублей, и спросил: кто и как истратит эти деньги? Ответы, конечно, развеселили весь зал.

Например, Света заявила, что купит себе новое платье. Вторая ответила, что отправится на курорт, а третья усмехнулась: «Пропьём и прокурим!». По поступившей просьбе из зала гипнотизёр провёл внушение этой работнице о необходимости изменить образ жизни.

Затем Гутман вызвал зрителя из публики и «приковал» его взглядом к стулу, другого лишил на время дара речи. Человеку прокалывали руку, и тот не чувствовал боли, его клали на две точки опоры, а гипнотизер вместе с ассистентами становились ему на грудь и прыгали. Уже не один зритель, а десятки, сотни, поднимали руки над головой, сцепляли пальцы и не могли расцепить их без помощи мастера.