Убедившись в силе дара Гутмана, я поспешил в ресторан, не желая опоздать на свою же проставу.

* * *

Ресторан жил своей довоенной жизнью. Счастливые и не ведающие о приближении войны посетители ресторана смеялись, танцевали под звуки оркестра. Для нас сервировали составленные вместе три стола, накрытых огромной белоснежной скатертью.

Судоплатов подошел ко мне и тихо спросил:

— Удалось договориться с этим фокусником?

— Удалось и завтра ты убедишься в действенности гипноза. А пока прошу к столу, коньяк ждет.

Неподалеку от нас вдруг засуетился персонал ресторана и к столу, на котором вдруг поменяли скатерть на свежую, подошла компания, среди которой опять был сын вождя. Я даже поморщился от неожиданности.

Кузнецов, сидящий рядом со мной, заметил куда обращен мой взгляд и отметил:

— Василий Иосифович со своим другом, учившимся на одном курсе с Василием в Качинской военной авиационной школе Сергеем Долгушиным. Второй — Владимир Меншиков, начал в московском «Динамо», где он играл в любимый хоккей с мячом. За бело-голубых он провел два сезона, после чего перебрался в стан их принципиального соперника — московского «Спартака». А девушка с ними невеста хоккеиста Галина Бурдонская. Я слышал, что Василий положил глаз на эту девушку. Ну а третий летчик — лейтенант Леонид Хрущев. Его отец…

— Я знаю, кем является Никита Сергеевич.

Судоплатов произнес тост:

— Товарищи! За нашего Героя! Алексей Андреевич, уверен, что ваши награды не последние и вы оправдаете доверие советского руководства, назначившего вас на столь высокий пост.

До всех нас донеслись нарочито громкие слова, сказанные Хрущевым:

— Страшно подумать сколько врагов народа было замучено в подвалах этим старшим майором, раз его тяжкую службу оценили званием Героя!

Василий повернулся в нашу сторону и встретился с моим взглядом. Узнав меня, он дал «леща» болтуну:

— Если ты не в курсе, товарищ Сергеев прибыл с границы, встань и подойди извинись. Просто так Героя никому не дают.

Хрущев помедлил, пока Василий сам не поднялся и не потащил того к нашему столу:

— Здравия желаю, товарищи командиры госбезопасности! Товарищ Сергеев, прошу вас извинить за мою несдержанность в нашу прошлую встречу, а мой друг хочет извиниться за свой длинный язык.

Сынок Хрущева пробормотал что-то и вернулся на свое место, а я протянул руку Василию:

— Приятно познакомиться, Василий Иосифович. Надеюсь, что вы больше не будете позорить своего отца нетрезвым видом в общественных местах.

Василий кивнул:

— Не буду! Тем более за пьянки собираются в какие-то дисциплинарные батальоны отправлять с разжалованием на весь срок нахождения в них. Счастливо отдохнуть, от себя поздравляю с наградами и внеочередным званием.